– Почему альбом «Темный»? Потому что «светлым» он быть не может по определению. «Светлый» был у Битлз. Я до такого еще не дорос. У меня другая история. Альбом – потому что я абсолютно убежден в том, что настоящую прозу можно петь, а еще потому, что основной принцип составления этой книги следует за моим собственным развитием. Как менялся я, так менялись и мои произведения, в той последовательности они включены в эту книгу. По ней можно составить представление о том, как менялся я сам, как формировалась мое «Я». Когда меня спрашивают, чего бы я хотел добиться этой книгой, я отвечаю: самого главного – стать полезным моему читателю, чтобы каждый извлек из этой книги то, что ему хотелось бы извлечь. Кто-то хотел бы просто отвлечься в течение получасовой поездки в метро и получил бы эту возможность, кто-то планирует самосовершенствоваться в чем-то, кто-то мечтает найти в моих текстах что-нибудь свое или поспорить со мной.

Нельзя также забывать, что книга сама по себе – это артефакт эпохи. Напечатанные книги и электронные – это абсолютно разные вещи. Электронный текст – лишь информация, печатная книга – объект чего-то сакраментального.

– У Вас получилась больше светская или духовная книга?

– По большому счету такого разделения не существует. Те, кто считают, что светские и духовные люди чем-то отличаются друг от друга, заблуждаются. Просто одни уже пришли к Богу, а другие еще только идут к нему.

К сожалению, на сегодняшний день существует не очень много внятных рассказов о жизни приходской общины. Кому-то она может показаться сектантской, кому-то странной. Второе – скорее неверующим людям, хотя, на самом деле, неверие – это верх веры, это отрицание действительности. А ведь верующий человек – это тот же самый человек, просто задавшийся вопросом о том, в чем смысл жизни, для чего он живет, просто немного поднявший для себя планку. В его жизни есть те же радости и тягости: он так же смеется над шутками детей, попадает в конфузные ситуации, может нести откровенную глупость, в который один раз раскается, а другой – будет настаивать. Но у верующего человека появляется обнадеживающее ощущение сопричастности к некоему сообществу. Люди ведь по своей сути общественные существа, как бы нас рыночная экономика от этого не отговаривала. Но деньги ведь не самое главное, и причинно-следственные связи нужно строить в таком порядке – деньги для счастья, а не счастье для денег. Деньги не исчерпывают нашу жизнь, мы нуждаемся в общении, в жизни с родными людьми, в том, чтобы кто-то нас поддерживал. В приходской жизни все это получить легче, потому что жизнь человека в ней проходит на глазах у всех и под звуки церковного песнопения, к которому, кстати, тоже нужно привыкнуть, научиться различать в заунывном бормотании знакомые строки, узнаваемые звуки и сюжеты. И тогда церковное пение превратится для слушателя в настоящую песню песен, в единый гимн любви к Богу.

Существует такой восстановленный литературный формат персидской культуры – газель, в котором простыми словами говорится о высоком, не все же люди в древности владели возможностью читать. В этом формате обычно писали влюбленные юноши своим дамам сердца, поэтически сравнивая из с газелями. Потом этот формат ушел в небытие, но в моем альбоме тоже есть несколько газелей. По сути это та же самая песня о любви. И хотя персидская газель лучше всего звучит по-арабски, по-русски тоже ничего получилось.

– Но все же большинство глав в Вашем «Темном альбоме» написаны в форме эссе. Почему?

– Видимо, я очень хочу приблизиться к славе Кортасара. Тем более, большие тексты неизвестно еще, потяну я или нет, здесь встает вопрос времени и занятости, повести же чаще всего подвергаются критике, а эссе, что с него взять, – это эссе: «Упала палка, прилетела галка, была кровь, а потом случилась любовь». С точки зрения критики эссе ей неподвластно, так же как и поэзия. Ну как можно сравнивать Маяковского, предположим, со сладкоречивым Мандельштамом? Оба они – великие поэты, и сравнивать их нельзя.

Хотя, конечно, это шутка. Эссе – потому что я не претендую на истину, я сам только иду к ней. Мои тексты – это взгляд, выдержка из небольшого участка моего пути. Может быть, как путевые заметки, только внутри себя. Среди текстов есть и смешные, и велеречивые, анекдотические, и противоречивые, загадочные. Они как мозаика. Но ведь и люди все разные, как пазл – состоящие из любви, пристрастий, слабостей и сильных сторон личности.

– Как Вы относитесь к экранизациям литературных произведений? Что лучше: посмотреть фильм или прочитать книгу?

– Когда ты смотришь кино, ты осознаешь, что в нем кто-то до тебя уже что-то сформулировал: картинку, музыку, звук, подобрал актеров, когда ты читаешь книгу – ни один эпизод не проходит без твоего персонального выбора тех средств, с помощью которых ты будешь осознавать прочитанное. Чтение – это постоянное самоусовершенствование. Конечно, книга – это не предмет первой необходимости, без нее не умрешь с голоду, она не нужна при производстве оружия для борьбы с врагами, но надо понимать, что книга – это жизненно необходимая для государства вещь. И я горжусь тем, что мы долгие годы были самой читающей страной. И хоть многое в мире изменилось, у нас и сейчас очень начитанный народ и замечательные читающие дети.