Наша беседа проходила за рабочим столом, который, несмотря на раннее утро, был буквально завален бумагами, книгами и газетами.

— Вы пишите на русском языке, живете в Европе, Ваша Родина — Киргизия. Кем Вы сами себя больше ощущаете?

— Я свободно могу работать и на русском, и на киргизском языках. Это зависит от того, где нахожусь. Поскольку в основном я тружусь в Европе на дипломатическом поприще, то с прагматической точки зрения мне удобнее писать на русском. Это сразу дает переводам ход на другие языки. Мой новый роман еще не успел выйти в России, а его уже перевели с русского на немецкий, французский и японский. Но и возврат к киргизскому языку для меня тоже необходимая реальность.

— А на каком языке Вы размышляете?

— Никогда не задумывался. Это происходит органично, интуитивно. Иногда я синхронно думаю на обоих языках, иногда на каком-то одном. Все зависит от обстоятельств.

— Вы очень долго ничего не издавали. С чем это связано? Был творческий кризис?

— Я делал различные зарисовки, но все мое время поглощалось общественной деятельностью, дипломатической работой, круглыми столами по всему миру. Не считаю для себя возможным уклоняться от этой работы.

— Но теперь кризис пройден, когда будет следующая книга?

— Об этом пока рано говорить. Что-то, несомненно, будет, но что — роман или повесть — посмотрим.

— Ваша деятельность на дипломатическом поприще помогает или мешает?

— И то, и другое. Она съедает очень много времени, но расширяет горизонт миропонимания и осознания того, что происходит в современном обществе.

— Как вы относитесь к «революции тюльпанов» в Киргизии?

— Банальная тема (Айтматов тяжело вздохнул. — О.Ф.). Этот вопрос мне задают постоянно. Мы ее пережили, испепелились в пламени событий, но это необходимое освоение исторического процесса для того, чтобы получить независимость и демократию. Я очень надеюсь, что эти уроки пойдут нам на пользу.

— Многие именитые писатели выделяют ваши произведения раннего периода. А что для Вас наиболее близко?

Я не знаю, кто говорит о моем раннем периоде.

— Например, об этом всегда говорил Луи Арагон.

Это объяснимо и понятно. На начальном этапе моего творчества начинался и этап переводов советских произведений на европейские языки. Именно Арагон переводил на французский «Джамилю». Европа сослужила мне компенсационную службу в сложный переходный период нашей истории. Меня и многих других советских писателей не забыли во многом благодаря переводам. На Западе меня издавали в десятки раз больше, чем в России. Сейчас активизируются и наши издатели. А в Европе переиздания не прекращались никогда. Недавно я был почетным гостем на книжной ярмарке в Будапеште. В Венгрии меня переиздавали 53 раза. То же самое происходит в Германии, Австрии, Швейцарии. Это обеспечивает постоянную связь с читателями. Я провожу очень много встреч, которые помогают оставаться самим собой и чувствовать, что нужно людям.

— А чем же все-таки отличаются читатели разных стран?

Разница трудноуловима. Пожалуй, немцы — чутки и заинтересованы в общении, познании авторского восприятия. Они часто проводят встречи в кирхах, где собирается до тысячи человек.

 — Что Вы сейчас читаете?

— В основном книги философского склада. Пытаюсь углубиться в понимание истории и мировых проблем. Вот, например, сейчас у меня на столе лежит книга «Буддизм — карта мира». Здесь очень много мифологии, а она имеет для меня особое значение. Я думаю, это заметно в моих книгах.

(Чингиз Торекулович перебирает книги на столе. — О.Ф.)

Или вот мне подарили книгу «Еще можно спасти. Единая энергетическая система — будущее экономики России». Это и читаю. В свое время, когда было актуально и необходимо, читал Солженицына. А выделить какую-то одну любимую книгу я не могу. Это очень сложно.

— Кого из молодых российских и киргизских авторов Вы могли бы отметить?

К сожалению, не могу назвать ни одного имени. Очень редко удается читать кого-нибудь из молодых. Я и боюсь, и не хочу ошибаться.

— Будут ли продолжены Ваши знаменитые встречи на Иссык-Куле?

Когда-то эти форумы были великим событием. Сейчас стало легче ездить по всему миру. Но мы готовим продолжение тех встреч. Для этого создан Международный фонд Айтматова, разработаны различные программы.

Один из самых крупных замыслов — создание Международного центра культуры и современных искусств на побережье озера Иссык-Куль. Для этого выделено восемь гектаров земли. Россияне тоже проявили к этому проекту интерес.

Мы будем обсуждать новые задачи образования, соответствующие современной цивилизации, приглашать известных людей и молодежь, ученых и писателей, художников и поэтов.

— Сейчас много говорят о проблеме чтения. Как Вы думаете, она существует?

Проблема налицо. Современные коммуникации лезут во все щели. Через телевидение, Интернет молодежь узнает новое, получает знания. Но это же отвлекает ее от традиционного чтения. К сожалению, такова обратная сторона развития цивилизации. Уход от литературы обязательно скажется. Когда-нибудь любые реки мелеют. Как река, так и книга — живой субъект.

Не надо отказываться от достижений цивилизации. Но печатное слово имеет совершенно другие свойства восприятия. Нужно найти способ совмещать современные технологии и чтение и не умалять достоинства книги. Потому что это умаление самого себя.

— Почему в Ваших произведениях всегда так много зверей, при этом они довольно одиноки? Они Вам ближе, чем люди, или это просто аллегория?

— Это моя природа, мое мировосприятие. Я не отделяю человека от животных. Это помогает восполнить и дополнить книгу, придает ей колорит. В «Тавро Кассандры» я описываю сову, которая жила на башне Кремля. Может быть, она и сейчас живет на какой-нибудь из башен и следит за тем, кто и когда приезжает и уезжает. Как она страдала, наблюдая за одинокой уходящей женщиной! С точки зрения художественного текста этот образ и его восприятие гораздо ярче и сильнее, чем обычное описание событий. То же самое происходит и в новом романе, где одним из главных героев стал снежный барс. Он даже вынесен на обложку книги. Одиночество моих героев лишь отражение правды жизни.

— Чем из сделанного Вы больше всего гордитесь, и что бы Вам хотелось изменить?

— Очень горжусь Иссык-Кульским форумом. Это одно из моих главных достижений. А что исправить — не знаю. Все меняется как-то само собой.

— Не хотите ли Вы написать европейский роман? Ведь Вы так должно живете в странах Бенилюкса?

— Я сам задумывался об этом. Но европейский роман не в моей природе. Я уважаю и восхищаюсь Европой, но побуждений написать о ней у меня нет. Моя стихия — это Евразия, Москва. Здесь такая действительность, что о ней не рассказывать нельзя.

— В какой стране мира лучше всего понимают Айтматова-писателя и где лучше всего переводят?

Я благодарен своей творческой судьбе. Она мне потворствует и широко раскрывает ворота. По статистике ЮНЕСКО я вхожу в десятку самых издаваемых и переводимых авторов мира. Мои книги можно прочитать более чем на 150 языках: от финского, где меня включили в школьную программу, до эфиопского. Есть и редкие переводы: на маратхи, непальский, сорбский (малоизвестный даже в Европе язык, где, кстати, на нем и говорят). Я даже иногда в разговорах с другими писателями шучу: «Вы говорите, вас перевели на немецкий и английский — это обыденно, а кого из вас переводили на маратхи»?

— Изменилась ли Москва и ее люди за последние годы?

Все мы меняемся одновременно со страной и местом, где живем. А вместе с Москвой и мы обретаем новые пространства и качества.

— Каковы на Ваш взгляд тенденции российской или, если хотите, постсоветской литературы?

Она меняется. Не могу сказать, что в лучшую сторону, но разнообразие, несомненно, есть. И за этим обязательно что-то последует.

В Москве Чингиз Айтматов пробыл всего несколько дней, и все они были заполнены встречами с читателями. Одна из главных презентаций состоялась на Ярмарке интеллектуальной литературы «Non/fiction», куда Айтматов поехал сразу после нашей беседы. Там, в присутствии многочисленных читателей и журналистов, он моментально превратился из уставшего пожилого человека в мудрого и наполненного энергией учителя и наставника. Как говорит сам писатель, такие встречи помогают ему жить.

Справка «ЧВ»

Чингиз Айтматов родился 12 декабря 1928 г. в аиле Шекер (Киргизия). Под влиянием семьи будущий писатель с детства приобщился к русской культуре, русскому языку и литературе. В четырнадцать лет во время Великой Отечественной войны уже работал секретарем аилсовета, потому что взрослые мужчины были на фронте. Окончив восемь классов, он поступил в Джамбульский зоотехникум, который окончил с отличием, и был принят без экзаменов в сельскохозяйственный институт. В студенческие годы писал небольшие заметки, статьи, очерки, публикуя их в газетах. После института работал зоотехником, продолжая писать. В 1956 г. приехал учиться в Москву на Высшие литературные курсы. Вернувшись в Киргизию, стал редактором журнала «Литературный Киргизстан», пять лет был собственным корреспондентом газеты «Правда» в Киргизии. Широкую известность молодому писателю принесла повесть «Джамиля» (1958), позднее вошедшая в книгу «Повести гор и степей» (Ленинская премия, 1963). В 1961 г. опубликована повесть «Тополек мой в красной косынке». Затем последовали повести «Первый учитель» (1962), «Материнское поле» (1965), «Прощай, Гульсары!» (1966), «Белый пароход» (1970) и др.

Первый роман, написанный Айтматовым, — «И дольше века длится день» («Буранный полустанок», 1980). В 1988 г. увидел свет известный роман «Плаха».

Ч. Айтматов смог сделать и дипломатическую карьеру: был послом СССР в Люксембурге, а в настоящее время — посол Кыргызстана в Бельгии. При этом он не оставляет литературной деятельности (романы «Тавро Кассандры», 1994 и «Когда падают горы (Вечная невеста)», 2006).