– Что для Вас значит астрономия?

– Разумеется, астрономия для меня больше, чем профессия: это жизнь. Среди моих коллег-астрономов смена профессии – почти невероятная вещь. С трудом вспоминаю одного-двух, кто ушел из нашей науки. Обычно астрономией «заболевают» с юношеских лет и на всю жизнь.

– Кто научил Вас видеть звездное небо?

– Книги. В 1960-е годы у нас издавали много хороших научно-популярных книг; из зарубежных переводилось все лучшее. Цены на книги были весьма умеренные, вполне доступные небогатым школьникам и студентам. Я рос в то удачное время, когда стране нужны были ученые и инженеры.

– Свою книгу Вы посвятили прежде всего наблюдательной астрономии. Почему?

– Лаборатория астронома – Вселенная. В ней нельзя экспериментировать, ее можно лишь наблюдать. В последние годы возможности астрономических наблюдений резко усилились как у профессиональных астрономов, так и у любителей. Сделано много открытий. Об этом мне и захотелось рассказать тем, кому это интересно узнать.

– Астрономия за какие-то 500 лет переместила человечество из центра Вселенной на какую-то пылинку в бесконечности. Вы не чувствуете некоторого головокружения? Каково это – постоянно сталкиваться со столь огромными расстояниями и промежутками времени?

– Астрономы, глядя в телескоп, не чувствуют себя лилипутами. Уверен, что и микробиологи, склоняясь над микроскопом, не чувствуют себя Гулливерами. Мы все приводим к привычному масштабу: и микроб и звезда, когда мы думаем о них, кажутся нам размером с футбольный мяч. Только ведут они себя по-разному. А если бы, думая о звездах, я испытывал головокружение, то постоянно падал бы со стула. Астрономы уже привыкли к масштабам своей науки. Иногда Вселенная кажется нам даже тесноватой…

– Сейчас часто говорят, что язык науки, ее логика, система аргументации не универсальны. Вы читали лекцию молодым священнослужителям, людям религиозным – действительно ли барьеры так высоки? Или проблема только в уровне знаний?

– Аргументы науки постоянно рядом с нами. Все, что сегодня обеспечивает жизнь городского жителя, это продукт науки последних двух столетий. Тут ничего не нужно доказывать. Язык науки действительно непрост. Как и любой язык – чтобы понять, его нужно учить. Чем раньше начнешь, тем проще овладеть. А с молодыми и хорошо образованными священнослужителями у меня проблем не было: уж кто-кто, а они-то понимают, что знание – сила. Мы обсуждали не духовные вопросы, а астрономическую технику и последние открытия во Вселенной. Умные священнослужители понимают, что это никак не связано с религией.

– Состояние современной школы многих пугает. Велика ли опасность обскурантизма в нашей стране?

– У школы действительно много проблем, и не только в нашей стране. Школьному образованию трудно угнаться за передним краем науки и техники. Но если не мешать, а помогать школе, она эти проблемы решит. В Европе это поняли давно, в Азии – недавно. А у нас попытка сделать религию официальной идеологией лишь добавляет проблем образованию (и не только среднему, но и высшему). Это, как минимум, раскалывает общество, а порой и в самом деле оборачивается мракобесием. После того, как начали окроплять святой водой ракеты, они стали чаще падать. Боюсь представить, что будет, когда с молитвою начнут включать ядерные реакторы…

– Астрономия практически ушла из школьной программы. Но интерес к далеким мирам остается. Какие книги Вы рекомендовали бы молодым читателям? С чего начать?

– Школьная программа формируется в интересах государства, у которого основные приоритеты – армия, промышленность, идеология. А молодыми мозгами управляет любознательность. Именно поэтому астрономия интересует многих, хотя ее не преподают в школе. Если человека что-то по-настоящему интересует, сегодня он без труда найдет, что прочитать, послушать, посмотреть. Главное – приподняться над плинтусом.

– Как Вы думаете, выйдет ли когда-нибудь человечество по-настоящему в космос – или это всего лишь красивая мечта?

– Человечество уже вышло в космос и возвращаться не собирается: творения наших рук работают для нас по всей Солнечной системе. А если вы спрашиваете, будут ли люди постоянно жить вне Земли, то пока такой перспективы не видно: космос – крайне враждебная для нас среда. У нас пока нет постоянных поселений ни на вершине Эвереста, ни на морском дне, ни даже в Антарктиде, хотя во всех этих местах жить гораздо легче, чем за пределами Земли. Только исследования с помощью роботов могут открыть нам путь в большой космос. Человек давно уже работает не голыми руками, а инструментами. Космические роботы – наши инструменты. Где побывали они, там были и мы.