– Расскажите какую-нибудь из этих историй.

– Ну, вот такая, например: «Я жила одна на свете, никому не нужная, / У других мужья и дети, и котлеты к ужину… / Но соседка мне однажды на концерт дала билет: / Мол, сходи, потом расскажешь, как-никак – а “выход в свет”. / А концерт был – то, что надо! Были все ряды полны! / Сел мужик со мною рядом – симпатичный, без жены… / А с концерта вместе, в общем, возвращались мы домой, / Целовались, дальше – больше… и к утру мужик был МОЙ!!! / Стал мне мужем дядька этот, он мне стал необходим. / Вместе мы едим котлеты, телик вечером глядим, / А соседка (вот натура!) вроде – рада, вроде – нет… / Говорит – зачем я, дура, отдала тебе билет!»

– Есть такое понятие – «женская литература», причем упоминается оно обычно в несколько негативном ключе, а поэзия может делиться по гендерному принципу?

– Если только подходить к поэзии с точки зрения того, кто это написал: мужчина или женщина. На самом деле поэзия бывает разная, и зависит это от того, как автор переживает происходящее, как смотрит на жизнь. Мне кажется, достаточно часто, прочитав стихотворение, сложно определить, кто это написал – мужчина или женщина. Тем более что женщина может запросто писать от мужского лица.

– А существует ли понятие «Муза» или его придумали романтики?

– Существует, конечно. Причем Муза – особа очень капризная, она любит, чтобы почитали только ее. Если поэт не будет обращать внимания на бытовую сторону жизни, не будет занимать голову никакими лишними проблемами, то Муза с удовольствием сядет на плечо, будет диктовать стихи и оберегать. Но бывают в жизни такие ситуации, когда не до нее, когда больше внимания отдаешь тому, что происходит – важному и сложному. А потом оглянешься, а Муза уже куда-то делась, и попробуй ее обратно затащи.

– Вы сейчас описали идеальную ситуацию для поэта – беспроблемное существование на лоне природы. Но ведь жизнь не такая, в ней есть, например, муж и те самые котлеты… При каких условиях творите Вы?

– Я очень бытовой человек, и хотя я пишу стихи, вовсе не считаю себя приближенной к небесам. Поэтому мне для того, чтобы писать, достаточно, чтобы жизненные истории других попадали мне в сердце. Я могу писать и со сковородкой в руках, и склонившись над мясорубкой. Но это у меня, у настоящих поэтов, наверное, по-другому.

– Неправда! Вы настоящий поэт, причем поэт-песенник, Ваши стихи часто перекладывают на музыку. Что для Вас проще – писать стихи к готовой музыке или сочинять тексты, к которым потом композиторы прикладывают музыку?

– Конечно, проще сначала сочинять стихи, что я в основном и делаю, но, естественно, я умею писать стихи на музыку. Но когда мне предлагают музыку, которая мне не очень нравится, я извиняюсь и говорю, что, к сожалению, на музыку не пишу, а если музыка мне понравится, сяду и напишу.

– Многие поэты рассказывают, что Муза часто приходит к ним ночью, из-за чего они просыпаются и судорожно записывают строки на обрывках бумаги. У Вас возле кровати лежат карандаш и бумага?

– Все, что я придумываю, я сразу запоминаю, а записывают за мной потом другие люди. За все годы, что я пишу стихи, мне лишь однажды приснился такой сон. Будто бы меня вызывают к доске (а в школе я очень плохо училась) и просят написать какое-то уравнение, а я пишу такие строки: «Ты полюбил другую женщину, / Какие горькие дела, / Что в нашей жизни будет трещина, / Я совершенно не ждала». И я проснулась. Это был единственный раз, когда мне приснились первые строчки стихотворения. Потом уже наяву я дописала его до конца.

– А в детстве Вы писали стихи?

– Поэзией я увлекалась всегда. Совсем маленькой бабушка отвела меня в кружок художественного чтения, я до сих пор помню наизусть очень много стихов, выученных тогда. Себя в роли поэта в детстве я не очень представляла, хотя в старших классах, когда кругом бушевала любовь, писали стихи на школьные темы. Но такие стихи пишут многие.

– А когда Вы поняли, что поэзия может стать Вашей профессией, которая к тому же приносит доход?

– Так получилось, что за самый первый песенный текст я сразу же получила свой первый гонорар. Этот текст увидел композитор Евгений Мигуля, он ему понравился, он написал на него музыку, Валентина Толкунова исполняла песню, она долго звучала в теле- и радиоэфире. Так что самая первая моя песня принесла мне удачу.

– Над чем Вы сейчас работаете?

– Сейчас я отдыхаю. Лето на дворе!

– А как отдыхает известный поэт?

– Читает других известных поэтов, с большим удовольствием.

– У нас существует множество литературных премий, вручаемых за прозаические произведения. С поэзией как-то хуже… Появляются ли сейчас яркие поэтические имена?

– Честно говоря, я больше люблю читать вечное… Но иногда я открываю ресурс Стихи.ру, просматриваю, что появляется там. Читаю Веру Полозкову, Алину Кудряшову. Я знаю, что они пишут интересно и талантливо. Но сидеть и вдумываться в их тексты мне не хочется, я слишком давно живу на свете.

– С кем из современных поэтов Вы поддерживаете сейчас отношения?

– В добрых отношениях я с Симоном Осиашвили, с Сашей Шагановым. И особенно горжусь тем, что дружу с великолепным поэтом Андреем Дементьевым.