– В Ваших книгах, за исключением, пожалуй, той, что посвящена отцу, всегда есть элемент мистики или волшебства, с чем это связано?

– Просто мне всегда было интересно поместить обычных людей в необычные «волшебные» ситуации, чтобы ярче раскрыть особые стороны сюжета и характеры персонажей.

– В последнем романе, недавно вышедшем в России, «Странное путешествие мистера Долдри» (рецензию на книгу читайте на с. 23). Вы обратились к теме армянского геноцида в Турции. Теме очень сложной и болезненной. Она близка Вам лично или Ваш интерес носит отвлеченный характер?

– Во-первых, у меня по отцовской линии есть тюркские корни. А бабушка и дедушка к тому же погибли в концлагере в Освенциме. Во-вторых, я очень люблю Турцию и чувствую с ней духовное родство. И для того, чтобы эта часть моей души была полностью ощущаема, мне было очень важно, чтобы она была к тому же и осознана, чтобы о ней тоже было рассказано.

Проблема геноцида армян двояка: да, мои дедушка с бабушкой умерли в результате геноцида, но, с другой стороны, Турция была повинна в этом. Как известно, Франция тоже потратила долгие годы на то, чтобы признать свое участие в депортации евреев во время Второй мировой войны. И когда президент нашей страны Жак Ширак это признал, я почувствовал чувство гордости за Францию, потому что любая великая нация должна признавать свои ошибки и иметь право на рассказ о своей истории.

– Как в Турции восприняли Вашу книгу, ведь там до сих пор не признают геноцида над армянами в 1915 году?

– Ее выход был на год задержан. Не знаю, насколько россияне в курсе того, что между Францией и Турцией был напряженный момент, связанный все с той же проблемой армянского геноцида и его признания, который решался на уровне парламентов обеих стран. И когда книга была только написана, отношения едва пришли в норму.

Я не хотел, чтобы выход книги в Турции был связан с политическим аспектом и даже рад, что она вышла позже. Я бы и сам ее попридержал, если бы это не случилось извне. К тому же это маленькая часть книги. Мне не хочется, чтобы роман «Странное путешествие мистера Долдри» воспринимался как политический экскурс в прошлое, ведь на самом деле эта книга о любви к Стамбулу.

– Как и все Ваши книги, ведь они тоже о любви!

– Конечно! Да, в последней книге я описал печальные политические события, но не акцентировал внимание читателя на них и вовсе не хотел возбуждать очередную политическую бурю.

– Как бы Вы сами определили жанр, в котором работаете?

– Я не хотел бы замыкаться на конкретном литературном жанре. Поэтому в каждом романе меняю темы, время происходящих событий, географию места действия… В широком плане можно сказать, что все мои книги относятся к гуманистической литературе.

– Как Вы сами считаете, в чем секрет Вашего успеха? В языке, литературных особенностях текста, художественном своеобразии или в том положительном заряде, который несут Ваши книги, которого читателям всегда не хватает в жизни?

– Не имею понятия и, что интересно, никогда даже об этом не задумывался, не искал причину.

– Какую из своих книг Вы бы могли назвать главной? И какова главная тематика Ваших романов?

– Саму главную книгу, надеюсь, я еще не написал. Самая главная тема моего творчества – любовь. Это смысл жизни, она везде присутствует и разлита в воздухе.

– Если бы Вы сейчас писали книги, созданные Вами ранее, они бы оказались такими же?

– Если бы я начал переписывать, то постарался бы исправить все ошибки и недочеты, которые, несомненно, в моих книгах присутствуют. Со временем, когда пишешь, больше узнаешь и понимаешь, учишься и, конечно, хочешь что-то изменить в том, что было сделано ранее. Но я стараюсь не перечитывать свои книги, хотя если бы переписал сейчас свой первый роман, он, несомненно, стал бы лучше. Писательство дает пишущему огромную свободу. И чтобы ее сохранить, надо тщательно подходить к этой работе.

– Кого Вы считаете своим учителем и на кого равняетесь?

– На Романа Гари.

– Вы несколько дней провели в Москве, что Вам понравилось в нашей столице, что бы хотелось увезти с собой?

– Прекрасную архитектуру старинных московских зданий. Они потрясающе красивы. Прихватил бы с удовольствием Кремль, пару-тройку церквей… И, конечно, мне очень понравились москвичи. Кусочек Москвы-реки тоже можно было бы прихватить. Вообще тут очень красиво. Но лучше, наверное, не забирать ничего с собой, а еще раз к вам приехать.

– Ну или попробовать все это описать в новой книге…

– Именно так! У меня в одном из романов уже есть русский персонаж – художник. Возможно, теперь появятся и другие ваши соплеменники.

– Существует ли на Ваш взгляд сегодня проблема чтения?

– Отчасти. Когда нынче садишься во Франции на поезд, видишь гораздо меньше, чем раньше, людей, читающих книги. Тем не менее, когда книжные магазины публикуют статистику своих продаж, то оказывается, что книг-то продается даже больше, чем в предыдущие годы.

– Это касается только Ваших книг или продаж в целом?

– Нет-нет, не только моих, а всех в целом. Хотя книга, несомненно, находится в прямой конкуренции с новыми видами развлечений. Сейчас многие люди читают, скачивая книги из Интернета. Даже в отдаленных глухих местах, где раньше кроме чтения люди никак иначе не могли себя развлечь, теперь тоже есть Интернет. Развлекайся сколько угодно!

Но, тем не менее, на мой взгляд, чтение входит и будет входить в обязательные потребности человечества. Люди читали всегда, почти с самого начала своего осмысленного существования со стародавних времен. И, наверное, тяга к чтению будет у них вечно. Книга не может умереть.

– Что Вы сами читаете сегодня?

– К сожалению, сейчас я не читаю ничего. Последние месяцы я нахожусь в постоянных разъездах, очень устаю, и не остается никаких сил на чтение. Но дома меня все это время ждет целая стопка книг, которые я наметил себе прочесть еще перед отъездом.

– Как Вы считаете, французская литература находится сегодня на подъеме или ждет новых Бальзака, Гюго, Мопассана?

– Несколько лет назад мне подарили большую книгу, в которой собраны все критические статьи XVIII–XIX веков по всем французским писателям этого периода. И там написаны совершенно ужасные, чудовищные вещи о тех великих писателях, кого мы сегодня считаем великими. Под прицел критиков попадают Золя, Камю, да кто угодно. А те литераторы, которых любили в XIX веке, кого хоронили вместе с другими великими в пантеоне писателей, нам сегодня совершенно неизвестны. Те же, кого, наоборот, всячески ругали и поносили, сегодня возведены в ранг гениальных классиков.

Невозможно сказать, что сейчас происходит с французской литературой. Не я должен судить, кто останется в памяти человечества из писателей XXI века. Совсем недавно Ваши коллеги задавали мне вопросы о Бегбедере и Уэльбеке. Я думаю, что если спросить сегодня среднестатистического француза о том, кто из них будет известен в будущем, он скажет, что Уэльбек будет жить в веках, а Бегбедер пропадет. Но это невозможно предсказать, и даже думать об этом бессмысленно. Лично мне нравятся и тот, и другой.

– Марк Леви в жизни так же позитивен и слегка грустен, как и его книги, или это совсем другой человек?

– Я такой же.

– Какую книгу Вы хотите написать, но еще не написали?

– Есть такая книга, но я пока не хочу о ней говорить и рассказывать сюжет, а то напишет кто-нибудь раньше меня, и мечта не сбудется.

– Но эта книга скоро будет опубликована, ведь так хочется прочитать то, о чем мечтает написать Марк Леви?

– Трудно сказать. Идеи у меня есть, но нет внутренней готовности начинать новую работу. Если уместно такое сравнение, то я ощущаю себя как мебельный мастер, который хочет создать шедевр, но понимает, что руки еще не готовы к тонкой работе. Да и мастерства не хватает. Так и у меня, в голове есть сюжет книги, но мастерства создать то, что хочется, пока еще не хватает…

– У Вас не хватает мастерства!?

– Поверьте, но это так…

– Как возникает сюжет? Что Вам нужно для работы, какие условия?

– Сюжет возникает из совпадений и сочетаний абсолютно разных вещей. Сначала меня заинтересовывает какая-то тема, потом постепенно начинают вырисовываться персонажи. Ну и так далее. Но вообще, должен заметить, что это очень загадочный процесс… Просто наступает такой момент, когда все просыпается и начинается. На каком-то буквально животном уровне.

– В последнее время во Франции, да и по всему миру прокатилась волна терактов. В частности, можно вспомнить недавние события в Тулузе, когда были и человеческие жертвы, и захват террориста спецназом в жилом квартале. Отчасти Ваши книги и об этом – ведь непонимание людей разных национальностей и приводит к трагедиям. Вы не думали написать об этом книгу? И существует ли, на Ваш взгляд, проблема взаимоотношений молодежи разных национальностей во Франции? Ведь то, что Вы писали о войне, во многом с этим пересекается…

– В романе «Дети свободы», как Вы правильно заметили, я и хотел рассказать об этом. Там встречаются молодые ребята из разных уголков Европы, они говорят на разных языках, но у них общие идеалы, общий враг, а потому они прекрасно понимают друг друга.

В моем новом романе «Странное путешествие мистера Долдри» тоже есть тема взаимопонимания. Она проводится через образ переводчика Джана и его нанимателя. Они постепенно сближаются и роднятся, приходя к взаимопониманию.

Пару лет назад я написал короткую пьесу, ее и сегодня ставят на сцене. В этом произведении рассказывается о двух людях, которые лично друг друга не знают, но уже ненавидят. Их подпитывает еще родительская вражда, тянущаяся не один десяток лет. Они оба на ней зациклились. А потом, когда начинают общаться, то не понимают, из-за чего так ненавидели друг друга и с чего все началось. В итоге они осознают, что зря потратили свои жизни на эту слепую и никому не нужную ненависть. К тому же чужую ненависть.

– Очень хочется, чтобы такие важные Ваши книги и пьесы прочитали, услышали и поняли как можно больше людей, в том числе и в России.

– Спасибо, я тоже этого очень хочу.

 

Справка «ЧВ»: Марк Леви – французский писатель, публицист и киносценарист, лауреат национальной премии Гойи. Его книги переведены на 33 языка и расходятся огромными тиражами, а за право экранизации его первого романа Спилберг заплатил два миллиона долларов.

В возрасте восемнадцати лет он начал работать в организации Красного Креста. В это же время поступил в Парижский университет Дофина. В конце 1983 года, будучи студентом второго курса, основал свою первую компанию «Логитек Франция». В следующем году он отправился в Соединенные Штаты, где создал две компании, специализировавшиеся на компьютерной графике, одну в Калифорнии, другую в Колорадо. В 1988 году Марк стал создателем и руководителем студии по обработке компьютерных изображений в университете София Антиполис, расположенном недалеко от Канн во Франции. Но в 1990 году ушел из студии из-за разногласий с коллегами (будущему писателю тогда было двадцать девять лет) и вместе с друзьями создал компанию по дизайну помещений и разработке архитектурных проектов. В течение следующих нескольких лет их компания «Эуритмик Клоизлек» стала одной из ведущих архитектурных фирм Франции. Среди их клиентов были «Кока-Кола», «Перье», «Эвиан», «Нортон», Спутниковый Канал Плюс, журнал L’Express. В 1998 году Марк написал роман «Если только это правда» (в русском издании книга называется «Между небом и землей»). Эта история, придуманная Марком для сына, стала мировым бестселлером. В этот момент и родился всемирно известный писатель Марк Леви.