– Многие художники говорят, что с детства любили рисовать, особенно в школе на уроках, и Вы – не исключение. Приносило ли это Вам или школе какую-нибудь пользу?

– Боюсь, что нет! Я часто рисовал что-то смешное для друзей, но учителя на это смотрели без восторга. Хотя, впрочем, на выпускной… У нас традиция: школьники-выпускники разъезжают по улицам на таком открытом грузовике, поют, кричат речевки, разбрасывают конфеты. А борта грузовика увешиваются плакатами, шаржами на учителей, смешными надписями… Вот я это все и понарисовал, но в моем маленьком городке Ваммала негде было особенно разъезжать, поэтому рисунки и плакаты мы развесили у себя в школе. И люди с улицы приходили их смотреть! Получилась прямо выставка.

–…Ваша первая выставка! А сами Вы любили ходить в музеи, на выставки – как будущий художник?

– Эх! Тогда не было у меня привычки ходить по музеям. Я слушал рок-н-ролл, слегка валял дурака и думал, что придется, как мой брат, идти учиться на юриста, хотя это скучно. Но сестра моя Пиркко, которая училась в Академии Сибелиуса на оперную певицу, посоветовала мне Высшую школу искусств и дизайна. О, думаю, хорошая идея, хотя и непонятно, где потом найти работу: разве что в рекламном агентстве… Но, отучившись, я стал предлагать свои комиксы в газеты; одна из них наняла меня рисовать регулярные выпуски – comic strips. Публиковали и мои карикатуры, даже сборник напечатали.

– То, что Вы пришли в детскую книгу, – это случайность или закономерность?

– Вот рисовал я для одной молодежной газеты в Турку всякое комическое, в основном на темы рок-н-ролла. Но что такое газета? Просмотрел и выбросил. А ведь хочется нарисовать что-то более долговечное, лучше цветное. Поэтому я решил – именно решил! – попробовать себя в книге для детей. Я ведь не только дурачиться люблю, но и всегда увлекался историей, мифологией; мне было очень интересно все, что связано с этнографией, народным бытом, верованиями. Мать моей жены работала в библиотеке и подобрала мне книги о финской «нечистой силе». Нашлась там отличная монография, в которой анализировались былички – рассказы простых людей о встречах с «tonttu». Это наш финский домовой, дух домашнего очага в красной, как огонь, шапочке, – очень своеобразное существо. Я собрал и пересказал несколько таких историй, нарисовал персонажей – получилась книга «Домовые».

– Ваши истории полны юмора, особенно «собачья» версия «Калевалы». Не ополчились ли на Вас педагоги и критики за покушение на святыню, за осквернение национального достояния?

– Наоборот: «Собачья Калевала» собрала кучу всевозможных премий, да еще меня торжественно пригласили вступить в «Общество Калевалы» (старинное, основанное больше ста лет назад). Ведь я не отталкиваю детей от народного достояния, а наоборот – помогаю им приблизиться к национальному эпосу, разобраться в сюжете и мотивах, понять персонажей. Видите ли, «Калевала» есть в каждом финском доме, ее изучают в школе – поэтому дети часто ее недолюбливают, как всякую «обязаловку» по программе. Но я ее, кстати, любил. И еще: мы же все увлекались «битлами» и «роллингами»; а в «Калевале» один из ключевых персонажей – Вяйнемёйнен, вещий рунопевец, играющий на кантеле, тоже почти рок-певец! У меня была «Калевала» с иллюстрациями великого Акселя Галлен-Каллелы, и вы, конечно, заметили, что в своих картинках я пародирую его знаменитые композиции… Я чуть опасался, правильно ли меня поймут. Но все нормально! Дети, приходя в музей «Атенеум», «узнают» там картины, знакомые им по моей «собачьей» версии, и говорят: «Ну-у, на самом деле все было не так!»

– В Ваших книгах всегда весьма достоверно изображается быт – предметы, интерьеры, одежда, украшения… Какими источниками Вы пользуетесь, чтобы «все было так»?

– Ну, как уже сказано, я всегда интересовался историей, и в доме были соответствующие книги, альбомы… Потом, конечно, библиотеки; очень хорошие фонды, например, в библиотеке в Эспоо: однажды я держал взятые там книги целых девять месяцев – все продлевал и продлевал. Разумеется, и по музеям тоже хожу, сам фотографирую экспонаты. Прекрасный ведь Музей викингов в Осло, аналогичный в Дублине, тоже хороший; коллекции Британского музея меня выручили, когда я делал «Короля Артура». Этнографический «Музей ремесел» в Турку – я в нем едва не поселился, изучая крестьянский быт, чтобы нарисовать свой «Собачий Холм» (серия книжек о жизни на хуторе с персонажами-собаками). И, конечно, мне помогают ученые – историки, этнографы, у которых я консультируюсь. Поразительный один специалист в Турку, дотошный: описывал мне исторические типы в мельчайших подробностях, вплоть до пуговиц на мундире… охранника? стражника? Такого человека, который стоит на площади и следит за порядком. Наконец, есть Интернет – ищи что хочешь, ориентируйся!

– Когда Вы начинали работу в книжном деле, современных технических средств еще не было. А теперь пользуетесь ли Вы, скажем, компьютером или рисуете карандашиком, по старинке?

– Разумеется, начальный этап работы – это именно руками, карандашиком. Но потом можно задействовать и компьютер, чтобы обрабатывать изображения, увеличивать, ретушировать, раскрашивать… Кстати, могу сказать, что из-за компьютера процесс жутко замедляется. Раньше как? Нарисовал и сдал. А теперь все время хочется что-то доработать и улучшить, а то и вовсе переделать! Так что я стараюсь все-таки побольше работать руками. Как и прежде, моя жена Тарья, хоть и сама занята (она учитель), мне тоже помогает раскрашивать: процентов тридцать в книгах – ее труд. Дочь еще иногда участвует… процентов на десять. Ну, а уж остальное я сам!

– Что для Вас самое главное в детской книге и в Вашей работе автора и художника?

– Радость, искренняя радость. Я сам получаю удовольствие от этой работы – и надеюсь, что и другим людям передается что-то хорошее, доброе. Я ведь не просто учу кого-то жить, а всегда стараюсь развеселить читателя, и это помогает ему отвлечься от неприятностей разных, от тяжелых мыслей и переживаний. Не всем детям, знаете ли, хорошо живется… Да и взрослым, кажется, есть польза. Один мой друг-историк, который пишет о политической истории страны, говорит, что отдыхает душой, отвлекаясь от мира политики на моих веселых псов и котов. А другая знакомая, тоже историк, исследует семнадцатый век и уверяет, что увлеклась этим периодом благодаря моему «Собачьему Холму». Кстати, здесь для меня стало сюрпризом, что столько людей пришло сюда, на ярмарку, за моими книгами: значит, и в России они многим нравятся. Так что мне, можно сказать, повезло, удачливый я человек!