– Ваше Высочество, до написания этой трилогии Вы, в основном, издавали документалистику – литературу в жанре нон-фикшн, а теперь обратились к художественной литературе. Что побудило Вас сменить жанр?

– Я никогда не стремилась писать беллетристику, но когда я занималась исследованиями в области истории Анжуйского королевства, я случайно встретила во Франции патологоанатома, которому рассказала, что в данный момент собираю материал для второй книги про Агнессу Сорель. И тогда патологоанатом спросил меня: «А вы знаете, что она была убита?» Я сказала, что это чепуха, невозможно, потому что Агнесса умерла от естественных причин – при родах, а слухи о ее неестественной смерти распространялись для дискредитации определенного человека. Но специалист сказал мне, что он проанализировал прядь волос Агнессы, которую достали из саркофага, и она была наполнена ядом. Мне пришлось как-то осмыслить услышанное, тем более что это открытие потом было опубликовано во всех французских газетах, поэтому проигнорировать его стало невозможно. И тогда моя подруга – Филиппа Грегори, возможно, многие из вас читали ее романы – сказала, что мне придется писать об Агнессе художественный роман, а не документальную книгу, и самой надо будет решить, какой из персонажей этой истории совершил убийство. Таким образом, у меня на руках оказалась детективная загадка возрастом в пятьсот пятьдесят лет. И я постаралась решить ее достаточно непредсказуемо – так и родился роман. В этом романе все, по сути своей, правда – сама история, происхождение персонажей, события, но здесь мне пришлось конструировать диалоги, расписывать, что носили герои в каждый конкретный день. Такая работа мне – человеку, который раньше писал только нон-фикшн, – доставила немало удовольствия.

– Как Вы выбираете темы для повествования?

– Каждая из моих книг диктовала мне продолжение истории. Самая первая моя книга, которая еще не выпущена на русском языке (в Англии она вышла в 1987 году), рассказывала о судьбах принцесс, вынужденных выходить замуж в другие королевства. Это Мария-Антуанетта и принцесса Савская. Работая над этой книгой, я поняла, что зачастую самыми важными женщинами при дворе были далеко не королевы, а любовницы королей. Соответственно следующая моя книга была уже посвящена этим гранд-дамам высшего света, которые имели на своих мужчин значительно большее влияние, нежели их жены. И одним из персонажей книги про фавориток была Диана де Пуатье. В результате я получила много просьб написать биографию Дианы. Когда я начала работать, я, конечно, стала изучать жизнь ее мужа. И обнаружила, что свекровь Дианы была плодом незаконной любви Карла VII и Агнессы Сорель. Так Агнесса Сорель стала моим следующим предметом изысканий. А во время работы над биографией Агнессы Сорель я вышла на сюжет об Иоланде Арагонской, королеве четырех королевств, которая приютила Агнессу и фактически сама сделала любовницей своего сына. То есть, по сути, каждая книга вела за собой следующую.

– Героини первых двух книг Вашей трилогии – это сильные женщины, которые заметно влияли на политику того периода, когда политика считалось прерогативой мужчин. Это и Иоланда Арагонская и Агнесса Сорель. А как в это вписывается главный герой Вашей третьей книги «Ртуть» – мужчина по имени Жак Кер?

– Эта книга еще не издана, но она выйдет совсем скоро. Жак Кер – это предприниматель, и как говорят многие, изобретатель французского капитализма. Он – один из тех людей, которых «открыла» Иоланда Арагонская. У нее вообще был большой дар «открывать» реально интересных людей. Жак Кер – это человек, который поднялся из грязи в князи: был простым торговцем, а в результате стал богаче короля. И это стало его фатальной ошибкой. Его жизнь, как и жизнь Иоланды Арагонской и Агнессы Сорель, полностью вплетена в исторические хроники, поэтому его взгляд на события представляет особый интерес.

– Вы активно занимаетесь благотворительностью, дизайном интерьеров, пишете книги, а когда Вы все это успеваете?

– Я крайне организованный человек. Я разделила всю свою жизнь на три части: благотворительность, литературная и культурная деятельность и забота о животных. Последнее время я стараюсь больше времени посвящать животным, но и о людях не забываю. В январе и феврале я уезжаю на Багамы, где пишу. Я не сижу много на солнце, потому что не люблю. Вода в это время холодная, поэтому я не купаюсь. Мои дети уже выросли, у мужа много своих дел, поэтому в эти два месяца я могу полностью посвятить себя писательству.

– Мне уже много лет, но я в первый раз вижу принцессу…

– О, мне тоже много лет, я уже бабушка…

– Но хотелось ли Вам когда-нибудь стать королевой?

– Нет! Никогда! Слишком много работы!

– Знаете ли Вы, что у Вас есть конкурент по теме – французский писатель Жан-Кристоф Руфен, который посвятил Жаку Керу свой роман? В нем приведена любопытная версия смерти Агнессы Сорель.

– Нет, не знаю.

– Я читала книги об истории Англии примерно того же периода другой писательницы, Элисон Уэйр. Например, роман «Французская волчица – королева Англии. Изабелла». Вы ее знаете?

– Да, конечно. Она моя подруга, чуть-чуть меня старше. Сейчас она вынуждена ухаживать за больной матерью. Она прекрасный писатель и человек.

– Вы открыли в Петербурге фестиваль «Императорские сады России». Прошло уже восемь таких фестивалей. Собираетесь ли открыть девятый? И не собираетесь ли Вы написать о нем?

– Я была бы рада сделать это еще раз, если меня об этом попросят. Пока не просили. Я уже писала о Петербурге в своей первой книге «Корона далекой страны». Во второй книге я, среди прочего, писала о Петре I и о том, какое влияние на него оказал английский главный садовник, который заменил традиционный французский сад на английский. Я очень люблю сады и часто пишу о них в разных книгах.

– Помогает ли Вам Ваше происхождение в творчестве?

– Моя мать была историком. Когда она работала, чтобы дети сидели тихо, она просила нас тоже что-то писать. Так что мы начали писать очень рано. И вместо сказок она пересказывала нам исторические сюжеты. Поэтому я очень рано заинтересовалась мировой историей. Поскольку мы можем учиться на ошибках прошлого, то очень жаль, что многие политики не знают истории – тогда они могли бы избежать ошибок, потому что события повторяются.