– Хотя сегодня многие ученые говорят об «эре человека», «антропоцене» или «антропозое», не преувеличиваем ли мы роль человеческого фактора? Не есть ли это старое представление о человеке – «царе природы»?

– Термин «антропоцен» указывает на то, что сегодня большая часть земной поверхности подвергается трансформирующему воздействию со стороны человека: мы изменяем ландшафт целых регионов, заполняем моря пластиковым мусором, вносим изменения в наследственность растений и животных и искажаем химический состав атмосферы. Человеческая деятельность стала значимым эволюционным фактором. Это означает, что мы также несем ответственность за стабильность экосистемы. Речь идет о сознательной организации обмена веществ между человеком и природой.

– Чем объяснить, что к многочисленным предостерегающим голосам не особо прислушиваются? Пока что экологическая политика многих стран (а еще больше экологическое поведение их граждан) напоминает заметание мусора под ковер и, в основном, сводится к позиции «not in my backyard» – только не у моего дома.

– Я не столь пессимистично настроен. Во многих странах растет уровень сознательного отношения к окружающей среде, и давление, оказываемое на деятельность, имеющую отношение к экологии, растет. Конференция по вопросам климата в Париже, состоявшаяся в конце прошлого года, стала дипломатическим прорывом. Но действительно, между словами и действиями до сих пор существует большой разрыв. Многие правительства по-прежнему видят в охране окружающей среды фактор, препятствующий экономическому росту. При этом экологические кризисы, как, к примеру, изменение климата или загрязнение вод, представляют собой наибольшую опасность для будущего благополучия.

– Судя по всему, в ближайшие, критические для стабилизации экологической ситуации годы не будет принято никаких глобальных обязывающих решений, а те, что уже приняты и будут приняты, не выполняются. Глубокий и глобальный экологический кризис представляется в этом случае неизбежным. Как Вы оцениваете готовность человечества к такой ситуации?

– Я – антропологический оптимист: я верю в способность человека находить выход из созданных им же самим критических ситуаций. «Но где опасность, там вырастает и спасительное», – писал Гельдерлин. Кто бы в момент начала индустриализации мог подумать, что численность населения Земли возрастет с одного миллиарда до семи, а продолжительность жизни при этом вырастет вдвое? Да, мы находимся на пороге резкого изменения климата, но также и на пороге «зеленой» промышленной революции, способной обеспечить благосостояние без разрушения природной среды.

– Ряд специалистов полагает, что глобальный демографический переход – неизбежность, и уже к середине XXI века численность населения стабилизируется, оно быстро постареет и начнет сокращаться. Как Вы относитесь к таким прогнозам?

– Если уровень жизни и образования растут, а женщинам предоставляется право самим определять свою судьбу, снижается уровень рождаемости. Эту тенденцию можно наблюдать по всему миру. Поэтому не стоит особенно беспокоиться по поводу якобы грозящего нам «демографического взрыва». Впрочем, к 2050 году население планеты все же возрастет и будет достигать порядка 9 млрд. человек. То, что после этого демографическая кривая пойдет на спад – хорошая новость.

– Как сказываются на природе планеты периоды экономического роста и глобальные спады?

– До сих пор экономический рост и уничтожение окружающей среды шли рука об руку: повышение уровня благосостояния за счет обкрадывания природных запасов. Сейчас эта модель дошла до своих пределов. В высокоразвитых странах мы уже можем наблюдать расхождение экономического развития и эксплуатации окружающей среды. Даже в Китае с 2014 года не поднимается уровень выброса углекислого газа, а экономика продолжает развиваться. Формула «зеленой» экономики – рост благосостояния при снижении нагрузки на окружающую среду. Основная задача – это декарбонизация экономики, то есть переход с использования угля, нефти и газа на возобновляемые источники энергии. В частности, для России это будет представлять большую трудность.

– Какую роль играют «зеленые» в политической жизни Германии?

– На данный момент партия «зеленых» представлена в правительствах 10 из 16 федеральных земель. В Баден-Вюртемберге, где наука и промышленность находятся на высоте, они представляют большинство и обладают правом выдвигать кандидатуру премьер-министра. Тридцать пять лет назад мы начинали как аутсайдеры – и за это время сумели оказаться в эпицентре общественных событий. Многие инициативы «зеленых» сегодня способны снискать поддержку большинства: это и участие граждан в решении общественных вопросов, и равноправие женщин, и толерантность в отношении других культур, использование возобновляемой энергии, сокращение выброса мусора, ведение экологически чистого сельского хозяйства. В том числе и в экономике все прочнее придерживаются той позиции, что будущее – за продуктами и технологиями, способствующими сохранению окружающей среды.

Редакция благодарит Центр немецкой книги в Москве за помощь в подготовке материала