Ваша новая книга «За фасадом империи. Краткий курс отечественной мифологии» обещает разоблачение устоявшихся мифов, связанных со становлением и укреплением российской, а затем и советской империи. А нужно ли разоблачать? Ведь мифологизированная история отечества – та же религия. Она дает людям ориентиры, помогает идентифицироваться, служит источником самоуважения, повышает самооценку.

– А зачем идентифицироваться? И как национальность может служить источником самоуважения? Гордиться тем, что у тебя есть какая-то национальность, – все равно, что гордиться тем, что ты родился в январе или в понедельник. Все родились в какой-то день и имеют какую-то национальность. Которая, кстати, в нынешним мире исчезает, «как сон, как утренний туман». Современный горожанин уже практически не имеет национальности. Национальность для него – ничто. Зачем идентифицироваться с какими-то совершенно не знакомыми тебе людьми, с которыми у тебя нет ничего общего? С какой стати молодой успешный специалист должен ассоциировать себя с каким-то провинциальным алкоголиком, который бьет жену и детей? Моя задача – разрушить макрогрупповые ассоциаты, чтобы максимально атомизировать, то есть освободить личность, раскрыв тем самым по максимуму ее творческий потенциал. Не равняйтесь на других и не спрашивайте, что подумают о вас соседи! К чему вам чужое мнение, если у вас есть свое?.. А мифология – это клей, который связывает вас по рукам и ногам, слепляя в общую народную кучу. Вылезать надо из кучи, она дурно пахнет!

Сегодня мы живем в московской Руси – именно вокруг Москвы собирались русские земли. Но случись по-иному – и мы могли бы жить в Руси литовской или новгородской. И хотя всем известно, что история не любит сослагательного наклонения, Вы часто используете его, когда говорите об этой судьбоносной, на Ваш взгляд, развилке. Почему Вы считаете поворот к московской Руси таким роковым?

– Потому что это был поворот с Запада на Восток. Это был поворот от цивилизации к варварству, от свободы личности к деспотии, от торговой республики к централизованной аграрности. А Европу сделала Европой именно свободная личность. Если бы история сложилась иначе, вместо одной большой России могло быть несколько русских государств. Или нерусских: как распались когда-то славяне на поляков, русских, болгар, украинцев, так распались бы и русские на московитов, сибиряков, уральцев… И быть может, ментальная граница Азии проходила бы гораздо восточнее, нежели она проходит сейчас.

– Александр Невский, Иван Грозный, Петр Великий, Иосиф Сталин… Все знаковые исторические личности, с которыми мы привыкли связывать поворотные и, как правило, победоносные моменты нашей истории, предстают в книге мелкими, суетливыми, недалекими правителями, порой еще и с явными признаками душевных расстройств по параноидальному или шизофреническому типу. Все они только тормозили прогресс, мешали России двигаться в сторону цивилизованного Запада. А были ли в отечественной истории истинные прогрессоры и цивилизаторы?

– Сперанский, Борис Годунов, Витте, Столыпин… Никонов, наконец.

– Наибольшие споры вызовет, конечно, третья часть книги, посвященная советскому периоду. Здесь Вы покушаетесь на то немногое, что осталось святого у постсоветского человека, – на наши достижения в космосе. Подвергать сомнению многолетнее первенство СССР в космической гонке – это же почти кощунство. Или провокация. Какими источниками Вы пользовались при подготовке материалов?

– Мы с вами не русские люди, у нас советская национальность, это правда. И наше недавнее прошлое изо всех сил тлеет в нас, поддерживая иллюзию побед и достижений. Но их не было! Вернее, они могли быть во много раз больше, если бы не красное торможение, которое окарикатурило все наши успехи, превратив их в фарс, в издевательство над здравым смыслом… Что до источников, то я пользуюсь открытыми источниками. Беда нашего народа в том, что он не желает эти источники искать и читать – то ли в силу лени, то ли опасаясь крушения иллюзий. Еще мне помог большой специалист в области истории техники Гелий Салахутдинов, за что ему большое человеческое спасибо. Таких людей, как я и он – разрушителей мифов, – мало. Но мы не дадим вам спокойно спать на засохших лаврах.