Издательство «Эксмо» выпустило первые две книги из серии «Шахматная школа Сергея Карякина». Мы узнали у 30-летнего вице-чемпиона мира, почему он решил заняться шахматным образованием.

ШАХМАТЫ

Алексей Решетов

Окошки вроде жёлтых клеток
Для шахмат. И по ним порой
Передвигается нелепо
Разбитый вдребезги король.

Его ладьи лежат в пучинах,
И офицеры спят в земле.
Его жену чужой мужчина
Увёз в серебряном седле.

Он прячет горькую усмешку
В седую бороду свою.
О, если б маленькую пешку
Найти у бездны на краю.

Одну из тех, кто и без денег,
И без дворцовой мишуры
Тобой живёт, с тобою делит
Все беды шахматной игры.

Интервью: Александр Кобеляцкий, июнь-июль 2020 г.

 

Далеко не все шахматисты пишут книги в преклонном возрасте, – парировал Карякин утверждение, что авторы учебников, как правило, пожилые люди. – Как пример можно привести Гарри Каспарова, который писал книги на протяжении всей своей карьеры, начиная с того времени, когда выиграл матч на первенство мира. А что мной руководило? В какой-то момент мне показалось, что сегодня не хватает детских учебников и задачников, поскольку большинство из них явно устарели – многие были изданы 20-30 лет назад. Первые книги «Шахматной школы» рассчитаны на начинающих, при этом они будут полезны не только для детей, но и тех, кто делает первые шаги в шахматах. Отмечу, что книга писалась в соавторстве с Екатериной Волковой, которая сама является автором несколько книг и очень помогла мне в подборе материала.

– Можно ли говорить об особой методике Карякина?

Передо мной стояла задача выбрать наиболее логические позиции, показать типичные приемы, привести простые примеры, способные проиллюстрировать достаточно сложные вещи. Не сказал бы, что в этих выпусках заложена какая-то особая методика. Однако я задумываюсь о том, чтобы попозже написать такие книги. Но на это потребуется много времени и сил.

– А до какого уровня сложности вы планируете довести нынешнюю серию?

Планируется выпустить четыре-пять книг.

 

Особое детство

– По каким учебникам вы занимались сами?

Помню учебник Иващенко. В возрасте 7 лет на меня огромное впечатление произвела серия книг Авербаха по эндшпилю. Когда я их проштудировал, то заиграл гораздо сильнее.

– Удивительно, конечно, слышать о штудировании книг в возрасте 7 лет…

Естественно, мне помогали – со мной был и папа, и тренер. Но в принципе эти книги были очень хорошо написаны. Там простыми словами объяснялись сложные вещи, поэтому даже в таком возрасте мне многое было понятно.

– С другой стороны, вы уже в 12 лет стали самым молодым гроссмейстером в истории шахмат.

А в семь лет я стал перворазрядником, то есть играл не так плохо, чтобы не понимать многих вещей.

– Ваш случай исключительный? Похоже, что детство у вас проходило своеобразно…

Безусловно. Оно было совершенно не похоже на детство моих сверстников. Я ходил в школу по системе свободного посещения: занимался дома, готовился, потом приходил в школу и сдавал темы. Много времени занимали турниры и занятия, поэтому для меня был разработан специальный график посещений, и я очень благодарен, что руководство школы пошло навстречу. Конечно, я лишился каждодневного общения со сверстниками, но, с другой стороны, многое приобрел – много путешествовал, годам к девяти объездил около 15 стран, очень много видел.

– Какие любимые книги были у вас в детстве?

Я очень любил романы о Гарри Поттере, как и, наверное, большинство детей того времени. В первой части присутствовала тема шахмат, что мне особенно запомнилось и понравилось. Я все книги прочитал, все фильмы посмотрел, и сейчас с детьми их пересматриваю.

 

Занятия по 8-9 часов в сутки

– Если ребенок не обладает исключительными способностями , вы бы порекомендовали ему заниматься шахматами?

Рекомендую заниматься шахматами всем, поскольку считаю, что шахматы очень полезны для общего развития. Что касается профессиональных шахмат, то мне кажется, что любой профессиональный спорт достаточно вреден. Конечно, это не тяжелая атлетика, где для достижения результата необходимо принимать какие-то вредные вещества. В шахматах все не настолько плохо, но все равно, занимаясь по восемь-девять часов в сутки в детстве, ты в чем-то обязательно будешь отставать.

– Какое место, на ваш взгляд, занимают шахматы в современном мире? Ныне их со всех сторон теснят такие дисциплины, как киберспорт или компьютерные игры.

Важно, чтобы родители поняли – шахматы приносят большую пользу, чем компьютерная игра. Они развивают логику, интуицию, ответственность за свои поступки. Они гораздо полезнее, чем киберспорт, который по сути вреден и не несет особой пользы.

– С другой стороны, там заработки…

Я не спорю, что в плане коммерции и маркетинга киберспорт превосходит шахматы. Но мы ведь говорим про пользу.

 

Подводная часть айсберга

– Если брать взрослых шахматистов, гроссмейстеров, то насколько они сильно зависят от шахмат? Вы свободный человек?

Гроссмейстеры – одни из самых свободных людей в мире. Мы никому не принадлежим, мы сами выбираем, в каких турнирах участвовать, какого тренера пригласить. Никто нам не указывает, что делать.

– Но рейтинг-то довлеет…

Конечно. Понятно, что хочется выступить как можно лучше, что многое стоит на кону. Если ты выигрываешь турниры, то зарабатываешь и вправе себе многое позволить, если нет, то приходится себя зажимать, от чего-то отказываться. Тем не менее чувство свободы присутствует.

– Шахматы сейчас буквально срослись с компьютером. Но вы ведь начинали в другую эпоху…

Это было приятное время – ты понимал, что человек играет сильнее, чем компьютер. Потом наступил период, когда компьютер стал спарринг-партнером – лет в 9-10, после чего я уже постоянно им пользовался. Понятно, что он очень сильно помогает: если раньше в детстве у меня были шахматные тетрадки, куда я записывал разные варианты, то теперь все это уже хранится в электронном виде. Компьютер по сути дела превратился в важнейшего помощника. Раньше надо было прошерстить огромное количество книг, чтобы посмотреть, как играли чемпионы мира и ведущие гроссмейстеры. Теперь компьютер в течение 30 секунд выдаст полное досье на любую позицию за все годы. Молодым шахматистам намного проще прогрессировать, чем раньше.

– Вы, как правило, встречаетесь за шахматной доской с одними и теми же людьми – мастерами высшего класса. Хорошо знаете, что от них ждать?

Конечно, с большинством из них я много раз играл и хорошо их знаю. В то же время они не сидят на месте, серьезно готовятся к партии и стараются удивить. Надо постоянно быть во всеоружии и пытаться понять, где тебя попытаются поймать. Соответственно, самому также надо решить, где их ловить. Требуется большая подготовка, и это миф, что мы просто приходим, садимся за доску и играем. Это только верхушка айсберга.

– Какой пульс у гроссмейстера Карякина, когда он играет на тайбреке за титул чемпиона мира с Магнусом Карлсеном?

Я не замерял, но мне все говорят, что я держался достаточно спокойно. А вот Магнус сильно нервничал. Был случай, когда он после поражения в классической партии сбежал с пресс-конференции. Психологическую дуэль я у него тогда выиграл.

Про пульс могу сказать только, что в прошлом году я участвовал в турнире под названием Армагеддон. Играли в блиц в прямом эфире Матч ТВ и на нас вешали пульсометры. У меня был самый низкий пульс среди остальных участников, возможно, поэтому мне и удалось победить.

 

Такое просчитать невозможно

– Вы закончили РГСУ по специальности социальная педагогика. Зачем вам это понадобилось?

Считаю, что мне необходимо было завершить образование. Вполне возможно, что по окончании карьеры я займусь тренерской работой или стану преподавать. Ближайшие пять-десять лет буду продолжать играть, но о том, что будет после шахмат, надо начинать думать. Пока готового ответа еще нет, хотя я понимаю, что скорее всего буду заниматься какой-то околошахматной деятельностью.

– Вам помогают в обычной жизни шахматные навыки: умение быстро просчитывать варианты, логическое мышление?

Всегда чувствовал, что шахматы помогают мне планировать свои поступки, взвешивать все «за» и «против», думать, прежде чем предпринимать какие-то шаги.

– Тем не менее никто не сумел просчитать ситуацию с вирусом, который фактически разрушил весь спорт на планете…

Я очень сильно встревожен. Эпидемия наложила отпечаток на весь мой шахматный год, поскольку отменились фактически все турниры. Видимо, потребуется какое-то время на то, чтобы ситуация пришла в норму. С другой стороны, мне кажется, что эпидемия вполне может сплотить людей, заставить их задуматься о здоровье – ведь мы в России привыкли надеяться на авось. Когда видишь болезни, против которых ты фактически бессилен, то невольно задумываешься о каких-то важных вещах. И надеюсь, что каждый сделает для себя определенные выводы из этой очень сложной ситуации.