– В 1994 году было объявлено, что Джон Нэш включен в шорт-лист Нобелевской премии по экономике. В то время его имя еще не было широко известно, но он уже был признан одним из основоположников теории игр и считался величайшим математиком второй половины ХХ века. Наибольшего успеха в математике он добился в 20-летнем возрасте (в 1950-е годы). Но десять лет спустя его настигло едва ли не самое ужасное умственное заболевание – шизофрения. И в последующие 30 лет жизнь ученого круто изменилась. Его прозвали «призраком Файрстоуна» (по названию Мемориальной библиотеки Принстонского университета). Плохо одетый, с прогнившими до десен зубами он время от времени появлялся в стенах университета и писал какие-то странные сообщения на доске. Притом, что его экономические и математические идеи, которые он высказал в юности, оказывали все большее влияние на экономику, биологию, политологию, фундаментальную математику, Нэш постепенно опускался на самое дно: лишился всего, обеднел, большинство тех, кто о нем слышал, считали, что он умер. И вдруг в его жизни начинается внезапное пробуждение. Супруга Алисия сумела каким-то непостижимым образом вытащить мужа из пропасти безумия. Эту невероятную историю можно сравнить с шекспировскими сюжетами или с древнегреческим мифом. Она поразила меня.

– Насколько сильно эта книга изменила Вас, и с какими проблемами Вы столкнулись?

– Эта работа, переведенная на 35 языков, действительно изменила мою жизнь. Я работала репортером в New Yоrk Times и до нее не писала книг… Проблемы были, первая заключалась в том, что в отличие от других нобелевских лауреатов жизнь Джона Нэша не была никак задокументирована. Кроме ничтожного числа кратких публикаций и небольшого резюме, последняя запись в котором датировалась 1959 годом, другой информации не было. Выяснилось, что невозможно даже получить документ, подтверждающий, что Нэшу был поставлен диагноз шизофрения. В те годы еще господствовали предрассудки в отношении людей, страдающих заболеваниями мозга. Ни один журналист или математик в разговоре со мной не соглашался под запись подтвердить, что причиной потерянных 30 лет жизни Нэша была шизофрения. Только после того, как я узнала, что у Нэша в штате Вирджиния живет сестра, мне удалось от нее получить документальное подтверждение этого факта.

Второй серьезной проблемой явился отказ Джона Нэша каким-либо образом сотрудничать со мной в подготовке книги. Собрав некоторый материал, я опубликовала статью в New Yоrk Times. Он прочитал ее и написал мне, что его не интересует какое-либо прославление его имени. Таким образом, не имея доступа к объекту своего исследования, я составила книгу о нем на основании более чем тысячи интервью. Но моя книга – не роман, каждый факт в ней тщательно выверен. Может, это кого-то оттолкнет, но целых сто страниц в моей книге занимают ссылки на источники.

Третий серьезный вызов, с которым мне пришлось столкнуться,– сам факт того, что писать книгу о каком-то человеке – это серьезное вторжение в его личное пространство. Я не очень хорошо себе представляла, что такое шизофрения, и опасалась, что моя публикация может усугубить его состояние. Но когда стало известно, что ученому присуждена Нобелевская премия, я решила продолжить работу, поскольку факт вручения премии являлся своеобразной защитой для него.

Обычно, когда из печати выходит неавторизованная биография, автору звонит юрист с различными обвинениями. Но в моем случае получилось иначе. Джон решил, что лучше мы будем друзьями, и мы отправились на двойное свидание: я с мужем и он со своей супругой Алисией. Впервые в его жизни мы вытащили его на бродвейское шоу. Так получилось, что на моих глазах Джон Нэш шаг за шагом возвращался к нормальной жизни. Он получил паспорт, снова сдал на водительские права, начал участвовать в конференциях, выступать, вставил зубы, стал носить нормальную одежду. Постепенно этот человек вернулся к полноценной жизни.

Часто у читателя возникает противоречие между тем, что он прочитал в книге и тем, что рассказал ему режиссер. Как Вы как автор оценили фильм?

– Да, фильм немного отличается. Он чуть-чуть упрощает историю, но при этом передает ее суть. Он сосредоточен на загадке человеческого мозга и на любовной истории. Есть много способов рассказать одну и ту же великую историю. Фильм превосходный. Мне очень нравится в нем то (и это отличает его от книги), что зритель видит мир через призму взгляда самого Джона Нэша, и публика, которая смотрит картину, вынуждена ставить себя на место главного героя и сопереживать ему, а не отторгать его.

– Как Вы думаете, как Ваша книга повлияла на общественное представление о шизофрении, на мысль о том, насколько эта болезнь излечима и какая жизнь может быть у людей с таким диагнозом?

– Как только вышла статья в New Yоrk Times, я стала получать массу писем и звонков от людей, чьи родственники страдают шизофренией. Для них очень важно было узнать, что этот процесс можно обратить вспять, что это не пожизненный приговор, ведь известно, что при шизофрении спонтанная ремиссия возможна в десяти процентах случаев. История Джона Нэша показала, что семья и окружение человека, больного шизофренией, и есть ключ к его возрождению к новой жизни.