– Детская классическая литература знает такие имена, как Марк Твен и Жюль Верн, Памела Треверс и Астрид Линдгрен…Каждый из них создал незабываемые литературные персонажи. Вашу серию «Дневник слабака» уже называют современной детской классикой. Считаете ли Вы себя продолжателем какой-либо литературной традиции?

– Будем реалистами, я не претендую на то, чтобы мои книги встали в один ряд с шедеврами авторов, которых Вы назвали. Но я и не собирался с ними тягаться. У меня другая задача. Я пишу веселые рассказы, сочиняю шутки и забавные истории и думается, делаю это хорошо. Мои книжки выросли из комиксов, они не высокая литература. Но если они могут посадить ребенка за книгу, показать ему, что чтение может быть приятным развлечением, я горжусь этим.

Что касается литературной традиции… В детстве я очень любил книги Джуди Блум и в особенности Tales of a Fourth Grade Nothing (в российском издании она вышла под заглавием «Питер обыкновенный, или Младших братьев не выбирают»). Мне нравился юмор этой книги – очень правдоподобный и необидный. Но больше всего мне нравился ее главный герой: Питер Хатчерс казался обыкновенным парнишкой, и я мог легко представить себя на его месте. Пожалуй, если уж говорить о литературных учителях, то это Джуди Блум. Ну и конечно, мне бы хотелось надеяться, что и Грег Хеффли, центральный персонаж моих книг, станет одним из любимых детских героев.

– Главные герои «Дневника слабака» – подростки, со всеми сложностями, которые приносит этот возраст. Помимо того, что книга – просто легкое, веселое чтение, пытались ли Вы решать более серьезные задачи?

– Вы правы, прежде всего мне хотелось, чтобы книги читались с интересом. А что может быть интереснее, чем собственная жизнь? Особенно в возрасте 12–13 лет, который не случайно называют сложным. В эти годы нарциссизм соседствует с крайней уязвимостью, личность подростка только формируется. Поэтому я попытался создать характеры, в которых дети могут узнать себя, ситуации, в которых они могут оказаться. Юмор моих книг вырос из подростковых страхов, неуверенности и попытки их преодолеть, и, похоже, ребята понимают это. А если мои истории чему-то еще и учат – незанудно и без нравоучений – что ж, значит, моя задача удалась.

Я уверен, что самое интересное, веселое и важное происходит с нами в детстве. Когда я писал «Дневник слабака», мы часами разговаривали по телефону с моим младшим братом, Патриком, вспоминая все то, что происходило в нашей семье, когда мы росли. Знаете, если бы мы не забывали веселые истории своего детства, мир был бы гораздо добрее.

Вообще-то говоря, изначально я не собирался писать для детей и, конечно, не думал ни о какой серии. Я представлял что-то в виде большого толстого тома для взрослых, что-то в виде напоминания взрослым, каково это – быть подростком. («Дневник слабака» начинается с момента, когда Грег идет в среднюю школу (middle school), куда поступают подростки 11–13 лет. Это специфичный для системы образования США двухлетний интервал между начальной школой и старшими классами (high school), между детством и юностью. – Прим. ред.).

– Кстати, о серии. На сегодня уже вышло семь книг «Дневника», а каковы планы?

– Пока я думаю о серии из 10 книг, хотя, если почувствую, что выдохся, завершу ее раньше. Шутки – самая сложная часть процесса. Я получаю идеи ото всех вокруг, а потом просто «навешиваю» их на архетипы героев моих книг. Какие-то сюжеты рождаются из семейного быта. Например, на шестой день рождения сына гости в качестве подарка должны были принести книги – так жена написала в приглашениях, поскольку не хотела разного мусора в доме. В результате на свой день рождения мой бедный ребенок получил тонны книг.

– Почему Вы сделали главного героя «слабаком»? Ведь он никак не тянет на ролевую модель.

– «Слабак» – это не столько физический, сколько психологический портрет Грега. Он, увы, не в состоянии справиться с обстоятельствами, в которые регулярно попадает. Я бы сказал, что Грег по типажу близок моей собственной личности, я вижу его иначе, чем других персонажей. Грег попадает в переделки, ошибается и не всегда делает правильный выбор, впрочем, как и большинство людей. И Грег, конечно, никак не образец для подражания, но читатели и не смотрят на него, как на ролевую модель. Они находят его забавным, уверенные, что уж они-то справляются с обстоятельствами лучше.

– Книги серии вышли уже более чем в 30 странах, включая Россию. Встречались ли Вы со своим российским переводчиком? Как Вы считаете, насколько универсален мир, созданный в книге? Можно ли воссоздать юмор ситуаций и диалогов американского издания на другом языке?

Я познакомился с русскоязычным переводчиком серии на Франкфуртской книжной ярмарке прошлого года. Она – потрясающая! Очень важно, когда переводчику искренне нравится книга и, как мне показалось, это как раз такой случай. Что же касается адекватной передачи текста, нет сомнения, что профессионалу это вполне под силу, ведь в каждом языке можно найти сходные речевые обороты, а проблемы взросления по большей части универсальны. Хотя я покривлю душой, если скажу, что ожидал подобного успеха. Я бесконечно рад, что мои истории пришлись по вкусу детям в разных странах, но это стало для меня приятной неожиданностью.

– Ну что ж, тогда давайте поговорим о проблемах взросления. В какой мере рассказанные Вами истории автобиографичны?

– Я родился в довольно обычной семье с двумя братьями и сестрой. Старший брат непрерывно гремел музыкой в подвале, как и Родерик, старший брат главного героя «Дневника», но он не был монстром, как брат Грега. Вообще на Родерика я «свалил» все мои детские неблаговидные поступки и проступки моего младшего брата.

Как и многие дети, я очень любил начальную школу, чего нельзя сказать о старших классах. Я довольно хорошо учился, при этом камнем преткновения, впрочем, как и у многих мальчишек, было поведение. Назовем это корректно «дефицит внимания». Иными словами, я не мог спокойно сидеть за партой и внимательно слушать учителя более пятнадцати минут. Случались и подростковые драки, хотя я по возможности старался в них не участвовать – прикидывался невидимкой. Так что школа в целом не оставила приятных воспоминаний, но из плохих воспоминаний может получиться отличная комедия, не так ли?

– «Тестируете» ли Вы написанное на своих собственных детях и как они относятся к Вашему творчеству?

Мой первый читатель и критик – мой старший сын, которому сейчас восемь. В целом то, что я пишу, ему нравится, но, к моему изумлению, он не смеется в тех местах, где должен был бы по развитию сюжета. После того как в Великобритании мне присвоили почетную награду «Лучшая книга десятилетия», сын сказал: «Прости, пап, но Гарри Поттер все же лучше». «Ну что ж, – ответил я, – согласен. Но мои книги смешнее, с этим же ты не будешь спорить?» И что же я услышал в ответ? «Неа. Не смешнее».

Вы несколько раз упоминали, что стали писателем довольно случайно, и Вашей мечтой была карьера карикатуриста или художника-мультипликатора. Что это была за случайность?

– Мне очень хотелось стать карикатуристом и работать для газет, это правда. Я даже вел дневник, где делал зарисовки. Но, увы, мои художественные способности не соответствовали моим амбициям, и в газете мне место не предлагали. И вот как-то мне в голову пришла мысль: а что если упростить рисунки, сделать их как бы от лица подростка и добавить к ним текст? В этом случае я бы имел шансы на успех. Это был мой «момент истины». В результате я стал делать наброски историй и ежедневно выкладывать их в сети в виде дневниковых записей Грега Хеффли. Постепенно сформировался круг читателей, и когда книги вышли в печатном виде, у них уже была миллионная аудитория. (Уже самые первые посты привлекли к сайту аудиторию в двадцать тысяч посетителей в день, которая быстро увеличилась до семидесяти–девяноста тысяч посетителей, а обратная связь, которая установилась у Кинни, оказалась неоценимой для доработки текстов. – Прим. ред.).

– Сколько времени прошло с появления книги в сети и до контракта с издателем? И как Вы вообще оцениваете перспективы самиздата для начинающих авторов?

Я впервые выложил фрагменты книги в сеть в 2004 году и два года спустя, когда она уже была полностью готова, показал ее издателю. Самиздат – хорошая возможность для авторов выйти к читателю и получить хотя бы какой-то отклик на свою работу. В конце концов, книга Э.Л. Джеймс «Пятьдесят оттенков серого», которая стала открытием года, впервые была опубликована на самиздатской платформе. Однако в сети сложно завоевать большую аудиторию… это слишком оживленное место. (В 2006 году Кинни, участвовавший в конгрессе карикатуристов, показал распечатку двадцати страниц «Дневника» нескольким присутствующим на мероприятии редакторам. Только один из них, из издательства Abrams, заинтересовался проектом, но смог заразить своим энтузиазмом лишь детскую редакцию. Первый тираж, выпущенный в апреле 2007 года, насчитывал всего пятнадцать тысяч экземпляров, а сенсационный успех книги оказался полной неожиданностью как для издательства, так и для автора. – Прим. ред.).

– «Дневник слабака» превратился в мультимедийный проект. При съемках фильма Вы испробовали себя в разном качестве – от исполнительного продюсера и сценариста до маркетолога. Какая роль Вам особо пришлась по душе?

– Я испытал абсолютный кайф от присутствия на съемочной площадке, знакомства с детьми-актерами и их семьями. Удивительно, но мы все оказались настроены на одну волну. Но предварительно был изнурительный кастинг и сотни прослушанных аудио-кассет.

– Как Вам кажется, в какой мере популярность детской книги определяется тем, снят ли по ней фильм или выпущена компьютерная игра? Станет ли мультимедиаформат обязательным условием успеха детских проектов?

– Многие детские книги в конце концов экранизируются. В поисках вдохновения Голливуд часто заглядывает на книжную полку. Что же касается мультимедиа в более широком смысле, то история, рассказанная на бумаге, может пересказываться различными способами и жить в разных форматах. Это помогает дольше удерживать интерес ребенка, да и в целом расширяет аудиторию книги.

В издательстве Pearson, на моей основной работе, я занимаюсь созданием детских сетевых ролевых игр. Один из моих продуктов – Poptropica.com – игровой сайт для детей 6–15 лет. После того, как появился «Дневник слабака», возникла идея пересечения между виртуальным миром Poptropica и миром книг, и мы добавили в Poptropica истории из «Дневника». Но я не планирую делать что-то вроде Pottermore.com (Сайт Джоан Роулинг, запущенный 31 июля 2011 года. На сайте планируется продавать электронные версии и аудиокниги по семи романам о Гарри Поттере, а также представлено более 18 тысяч слов дополнительного контента. Также зарегистрированные пользователи могут вновь «перечитать» книги, выполняя различные задания. – Прим. ред.). Слишком сложно создать значимую по размеру аудиторию, чтобы оправдать затраты на подобный проект.

– Что Вам доставляет больше удовольствия: рисовать или сочинять истории?

– И то и другое рождается в муках! Я почти всегда должен сдать что-то к определенному сроку, и давление дедлайна отнимает радость, скажем так, «свободного творчества», когда работаешь в собственном темпе. Я мечтаю получать удовлетворение от результата, а не от процесса.

– А что помимо работы приносит Вам удовлетворение?

– Время, проведенное с детьми… Самое большое удовольствие – отправиться с мальчишками куда-то, где они еще не были (в Диснейленд, Нью-Йорк или даже на наш местный карнавал), видеть удивление и радость на их лицах, быть свидетелем того, как они открывают для себя мир.

– В 2009 году журнал Time назвал Вас в числе ста наиболее влиятельных людей в мире. Как Вы себя чувствуете в роли селебрити?

– Да какой я селебрити! В моей бытовой жизни мало что изменилось: мы живем в том же городке (Плейнвиль, штат Массачусетс, США), в том же доме, ездим на тех же машинах. Среди моих соседей, похоже, никто даже и не знает, что я пишу книги. Это очень помогает не задирать нос.