«Из всего многотрудного, необъятного мира Илья Глазунов взял и сделал главным объектом изображения Родину, родной народ, его историю и его духовный мир… Искусство Ильи Глазунова доносит до нас живую правду истории вечной России, духовную красоту и силу народных характеров» — так говорил о художнике писатель Владимир Солоухин.

«Россия распятая» — это исповедь не только художника и гражданина России, но и мыслителя, дающего свою концепцию русской истории, апеллирующего к историческим документам и трудам преданных забвению великих русских историков. То, что говорит и пишет Илья Глазунов, весьма спорно. Многие его идеи трудно принять, но нельзя отрицать, поскольку это мнение великого человека современности.

— Илья Сергеевич, как создавалась эта книга?

— Ее эскиз, говоря языком живописца, я создал давно. Работал над ней вместе с моей трагически погибшей женой. Некоторые части будущей книги выходили в трех номерах журнала «Молодая гвардия», но потом, испугавшись моей смелости, редакция сняла главы этой книги с публикации.

— А над чем Вы работаете сегодня?

— Только вчера завершил очень важную свою работу — картину «Раскулачивание». Ее размер — восемь на четыре квадратных метра, на ней изображено 120 фигур. Сюжет картины повествует о геноциде русского народа, который был проведен во времена Сталина. Это очень трудная тема.

Что касается книг, то сейчас почти закончил новую — «Художник и мир». Работаю еще над одной книгой — «Погребенная правда». Она очень важна для меня, потому что я считаю, что история сегодня умаляется, искажается, а я должен сказать людям правду.

— Что бы Вы хотели пожелать нашей стране?

— Россия — многонациональная страна, я всегда говорил, что русский — тот, кто любит Россию. Я желаю, чтобы Россия «поднялась с колен», чтобы в стране повысилась рождаемость, чтобы расцвела, а не зажималась ее духовность.

Мой вклад в будущее России — это создание Российской академии живописи, ваяния и зодчества, которая работает уже более двадцати лет, и в которой учатся россияне всех национальностей. Мы стараемся продолжать традиции великой Императорской художественной академии, давшей миру таких художников, как Врубель, Суриков, Репин. Сейчас во всем мире уничтожается классическая школа живописи, а мы пытаемся сохранить великие традиции.

— Планируете ли Вы расширять свою Академию?

— С удовольствием бы, но это зависит не от меня. У нас во дворе находится небольшой трехэтажный особняк, где в свое время располагалось Училище живописи, ваяния и зодчества, которое закончили Серов, Васнецов, Саврасов, Нестеров… Именно там проходила первая выставка передвижников. Мы много лет просим передать это здание нашей Академии, но все безрезультатно.

— Что Вы думаете о современном искусстве?

— Я хотел бы, чтобы наши телевизионные каналы вместо того, чтобы изо дня в день показывать безголосых и вульгарных исполнителей, проводили хоть раз в неделю вечера романса или оперы. Также я не люблю, когда в театре коверкают классику, это то же самое, что пририсовывать усы Мадонне Рафаэля. За такое кощунство надо карать. Россия — самая богатая талантами страна. В ней есть современные Репины, но выясняется, что они сегодня никому не нужны, нужны инсталляции.

— Сейчас в свободную продажу поступают книги Гитлера. Как Вы к этому относитесь, нужно ли с этим бороться?

— Мы живем в эпоху демократии, когда каждый имеет право высказать свою точку зрения, поэтому я считаю, что литература обо всех явлениях мировой истории и культуры: и о Гитлере, и о Суворове, и об Иване Грозном — имеет право на существование. Я не вижу в этом ничего страшного, хотя сам книг Гитлера в продаже не встречал. Гораздо страшнее то, что сегодня детям доступна порнография, что мы навязываем подросткам жажду насилия, идею достижения материальных ценностей любой ценой, что рядом с книгами Достоевского сегодня стоят книги Донцовой.

— Что нужно сделать для того, чтобы власть и народ были взаимно довольны друг другом?

— Они должны друг друга уважать. Это идея с тысячелетней историей. В Священном писании сказано: «Нет власти, что не от Бога». Богословы трактуют эту фразу следующим образом: если власть борется с Богом, значит, она уже несправедливая, все, что творит такая власть, противно народу. Такая власть погубила царя, привела народ к коллективизации и голоду и в итоге — к мировой войне. То есть власть должна выражать интересы народа, и народ будет видеть в ней реальную гарантию своего благосостояния.

— Какую форму правления Вы считаете лучшей для России?

— Я называю себя русским монархистом, потому что монархия — высшая форма правления. Я не понимаю, как очень умных и достойных людей можно избирать правителями на четыре года. Это то же самое, что брать любимую жену на два дня. Правитель должен быть пожизненным, и выбираться он должен самим Господом Богом. Это моя позиция, но я прожил с ней всю жизнь.