Едва ли найдется другой литературный жанр, который в ХХ веке мог по своей популярности сравниться с детективным романом во всех его разновидностях (шпионский, исторический, авантюрный, психологический). Он в центре внимания газетных обозревателей и серьезных литературоведов, посвящающих ему академические исследования. В России за последние двадцать лет детектив пережил настоящий бум, став одним из любимых видов досуга для миллионов читателей.

Как объяснить этот устойчивый успех? Чем отличается российский детектив от французского? Насколько это жанр легкий? Найти ответы на эти вопросы нам любезно и охотно помогли французские гости – популярные писатели Брижит Обер и Франк Тилье.

Олег Фочкин: Решив принять участие во франко-российском жанровом коллоквиуме, что Вы ждали от этой встречи и что для себя узнали нового? Есть ли от таких коллоквиумов польза?

Брижит Обер: Я ждала от этой поездки встречи с другими писателями, издателями и читателями. Ожидала увидеть новую для меня, необычную и удивительную культуру. Очень важно, что во время таких встреч открываешь для себя новые литературные горизонты. Во время совместных обсуждений я узнала о таком направлении русской детективной литературы, о котором никогда раньше не слышала. Это советская детективно-шпионская литература 1930–1950-х годов, которая никогда даже близко не попадала в поле моего зрения, потому что относится к совершенно закрытому и неизвестному западному читателю пласту российской литературы, в котором варьируется один и тот же сюжет: патриоты выводят шпиона на чистую воду. Действие таких романов вращается вокруг фигуры резидента, который прошел специальную подготовку, а потом его законсервировали, и вот он, наконец, вышел на оперативный простор и начал свою деятельность на Западе. Это очень похоже, например, на романы Роберта Ладлэма, который писал нечто подобное, но с обратной стороны: главный его герой – американский разведчик. И интересно, что Роберт Ладлэм после публикации своих книг стал богатым и знаменитым, а советских писателей, рассказывавших подобные истории, никто в мире не знает.

О.Ф.: Но это не совсем так, потому что в России писатели, о которых Вы говорите, хорошо известны, а фильмы, поставленные по их книгам, до сих пор не сходят с экранов. Например, «Щит и меч» Вадима Кожевникова.

Б.О.: Это здорово, но неплохо было бы упомянутые фильмы показать западным зрителям. Было бы большой ошибкой оставить весь этот пласт российской культуры вне зоны внимания иностранных читателей и зрителей. Мне хочется попробовать убедить издателей, которые присутствуют на коллоквиуме, отдать часть ваших старых книг в перевод и открыть их нашему читателю. Именно ради этого и стоит проводить подобные встречи.

Франк Тилье: В последнее время я постоянно участвую в различных международных мероприятиях: был в Китае, на Тайване, в Германии… В Россию же я приехал не только на коллоквиум, но и для того, чтобы представить свою новую книгу.

Может быть, кто-то скажет, что сегодняшняя встреча писателей – это что-то интимное, что это событие не будет иметь международного отклика, и круги по воде не разойдутся, но на самом деле это все совсем не так. Например, на одном из заседаний коллоквиума мы обсуждали настоящее и будущее российского детективного романа, а параллельно узнали, как французский детективный роман видится сегодня российским читателям. До этого мы в основном считали, что в России знают только комиссара Мегрэ, а теперь совершенно очевидно, что границы французского детектива для ваших читателей уже давно и существенно расширились.

Ф.О.: Есть ли отличие российского детектива от французского и европейского?

Б.О.: На французский язык переведено мало детективов и триллеров русских авторов, поэтому составить свое мнение о том, как развивается этот жанр в России, сложно. Из того, что я слышала за три дня семинара, кажется, что российский детектив больше ориентирован на криминальные события в обществе, криминальные хроники. Я имею в виду прежде всего бандитские истории. Во Франции нечто подобное было на протяжении двадцати лет, но сейчас эта тенденция уже отошла.

Не могу считать себя большим знатоком российского детектива, потому что прочитала всего одну книжку Бориса Акунина и две Александры Марининой. Мне понравились оба этих автора. Они пишут не безделицы, а настоящую литературу. И перевод был хороший. У Акунина блестящий язык, легкий, полетный, сюжет без зазубринки, очень хорошо выписаны образы главных персонажей. К ним привязываешься. А еще в его книгах много приятного юмора. Не национального, а юмора в общедоступном понимании. Маринина – это немножко другое. У нее круто замешан сюжет, повествование интересное, но в нем чувствуется какая-то печаль. Не безнадежность, а грусть и мрачность. Не хотела бы показаться невежливой, но вместе эти два автора составляют для французов символ русской души: с одной стороны, веселье и изысканность, с другой – сила, страсть и печаль.

Ф.Т.: Принципиальной разницы в детективной литературе наших стран я не вижу, хотя русских детективов читал мало. Но если исходить из того, что услышал на коллоквиуме, то разница в том, что действие французского детектива происходит в конкретном месте, в конкретное время. То есть это те проблемы, которые мы видим перед собой каждый день, это то, что волнует общество в данный момент. А российский детектив, как я понял, находится где-то в розовых облаках: не показывает острые социальные проблемы, а всячески их обтекает, рисуя дорогие машины и дорогую жизнь, то есть то, что люди не могут получить, но о чем мечтают. Это немножко нереалистичный детектив.

О.Ф.: Наверное, Вы общались с кем-то из представителей женского детектива?

Ф.Т.: Да, это так.

О.Ф.: Тогда это далеко не весь русский детектив, он намного шире. Как и в любой другой стране, в российском детективе существуют разные направления. Более того, наших авторов постоянно бросает в крайности: в девяностые годы они чаще всего предлагали читателям классическую «чернуху» или, если хотите, «нуар», теперь же мы видим частичное возвращение к классическому детективу. А еще в России сейчас очень популярен ретродетектив, погружающий читателя в жизнь конца XIX – начала XX века.

Ф.Т.: Во Франции немного другая тенденция. Мода на исторические детективы отошла, все заполонил скандинавский триллер. Обложки этих детективов бросаются в глаза в витринах любых магазинов, и не только книжных. Причина всему – действительно уникальная трилогия Стига Ларссона «Миллениум».

Десять лет назад была мода на саксонский триллер, сейчас доминирует твердый нордический характер, а вот своих авторов читатели замечают мало. Французским авторам это обидно, тем более что пишут они качественные и разнообразные книги и очень надеются, что после скандинавов книжный рынок завоюют не китайцы, а вернутся французские писатели.

О.Ф.: Госпожа Обер, а как Вы считаете, почему в последнее время скандинавские авторы детективов вышли на первое место в мире?

Б.О.: Во-первых, должна признаться, что я прочитала весь «Миллениум» и мне очень понравилось. Но удачные продажи книжных новинок, которые становятся бестселлерами, всегда воспринимаются издателями слишком серьезно – они делают далеко идущие и не всегда оправданные выводы. Если моден нордический триллер, то независимо от качества каждой конкретной книги он заполонит все, хотя, скорее всего, в итоге с ним произойдет то же самое, что и со всеми модными трендами: хорошее останется, а остальное просеется и уйдет.

О.Ф.: Кроме «Миллениума», есть ли еще какие-то скандинавские авторы, которые, на Ваш взгляд, можно постановить в один ряд с тем, что написал Стиг Ларссон?

Б.О.: Есть серия романов о финском инспекторе полиции (я не помню его имя), который на протяжении всего повествования мрачно курит. Он курильщик со стажем, хотя в Европе в общественных местах курить запрещено. Тема его недовольства ограничением курения проходит через все романы, потому что курить герою нужно для поддержки мыслительного процесса.

О.Ф.: Вы говорите о романах Ю Несбё и его герое – инспекторе отдела норвежской полиции Харри Холе?

Б.О.: Да-да, именно о нем!

О.Ф.: Изменился ли, на Ваш взгляд, современный читатель детектива?

Б.О.: Что касается моих читателей, хотя я, конечно, никогда не проводила никаких специальных исследований, 70 процентов из них – женщины от 30 до 80 лет. Я не знаю, с чем это связано, возможно, с наличием свободного времени. Во время встречи с читателями я заметила одну шокирующую вещь: молодые читатели предпочитают читать что-нибудь помягче, без кровавых подробностей, а бабульки за семьдесят просят для себя и своей мамы, которой уже 90, дать им что-нибудь с кровавыми убийствами и потоками крови. Все стало с ног на голову, что постоянно вызывает у меня удивление.

Мне кажется, что, в принципе, читатель не сильно поменялся, но всю европейскую литературу захватил чудовищный синдром – на первое место вышли не писатели, а медийные персонажи. Например, если человек долгое время рассказывал по телевизору метеосводки, его, конечно, знают в лицо, и его книга из-за узнаваемости автора будет пользоваться большой популярностью, даже если она неинтересна. Боюсь, что середина XXI века ознаменуется выходом книги на одной странице за авторством Леди Гага.

О.Ф.: Почему Вы решили взяться за написание детективов и какую из своих книг могли бы назвать главной?

Б.О.: В доме, где я родилась, были полные шкафы и книжные полки, забитые детективной и фантастической литературой. Я росла на этих книгах, мечтала стать писательницей и создавать нечто подобное. Что люблю, то и делаю.

Из своих книг я ни одной не могу выделить, потому что пишу, выпускаю их, но никогда больше не перечитываю, ни разу за всю свою жизнь я не перечитала ни одной своей книги. Каждую вещь я пишу в соответствии с определенным состоянием души, а поэтому я не могу сказать, какая книга лучше, какая хуже.

Ф.Т.: Я не выбирал жанр, в котором работать, я в нем жил с детства. Подростком я буквально был фанатом детективов, в которых меня больше всего захватывали две вещи: интрига, механизм страха и процесс распутывания дела. У меня постоянно в голове крутились всякие истории, которые рано или поздно должны были потребовать выхода. Когда я их записал, они, естественно, оказались детективами.

О.Ф.: Детектив часто называют легким жанром. Вы с этим согласны?

Ф.Т.: Раньше во Франции было четкое разделение на белую и черную литературу. У каждой были свои почитатели, и эти аудитории не пересекались. Сейчас мы видим некий размыв. Простой подсчет показывает, что во Франции «Миллениум» был продан тиражом более миллиона экземпляров, при этом статистика говорит, что любителей детектива не более 420 тысяч. А остальные читают «Миллениум» потому, что это модно. Потому что жена, коллега, мать сказала, что это хорошо. Потому что эта книга интересно написана, и она о реальных насущных проблемах, а не потому, что это детектив. Значит, эти люди, которые прочитали «Миллениум», могут купить и другие книги, не обязательно детективы. Очень важно, чтобы детектив не уходил от реальности, а говорил о проблемах общества.

О.Ф.: Франк, в одной из своих книг Вы говорите, что в душе каждого человека время от времени преобладает день или ночь. Что главенствует в Вашей душе?

Ф.Т.: Конечно, я подробно исследую проблему добра и зла, но, если мы говорим об эксперте, который исследует труп, то надо понимать, что он не является носителем зла. И я тоже отстранен от того, о чем пишу. Я очень удивляюсь, когда читатели говорят, что представляют меня мрачным типом. Для них автор сливается с персонажами и становится олицетворением ночи. В каждодневной жизни я такой же, как все, и не грызу себе коленки и локти.

О.Ф.: Что вам понравилось в Москве, что бы хотелось увезти с собой?

Ф.Т.: Совершенно точно, что не увезу в качестве воспоминания русскую женщину, потому что приехал сюда с женой. Но у меня жена полячка, а дед у нее был русский. Поэтому мы, конечно, в обязательном порядке увезем отсюда какое-то количество русской водки. Мы ее любим и пьем дома. И еще я, конечно, увезу фотографии, потому что много снимаю сам. В мой объектив попадает все, что я вижу, когда хожу по улицам: дома, крыши, памятники, люди. Очень жаль, что мы прилетели в Москву всего на три дня, многого не увидишь, но мне здесь очень нравится.

О.Ф.: Стоит отметить, что российские авторы тоже уверены в необходимости подобных интернациональных встреч, но их мнение значительно отличается от точки зрения французских коллег, как и отношение к французским детективам.

 

Справка «ЧВ»

Брижит Обер. Писательница, сценарист, режиссер радиопостановок. Писать Брижит начала в 10 лет, и сегодня она одна из ведущих французских детективных писательниц. Кроме детективных романов и рассказов Обер написала ряд сценариев для телекомпании TF1 и несколько пьес для театра. Ее называют королевой триллера, единственной французской «Мисс Детектив», которая способна выступать в одной весовой категории с такими мастерами жанра, как Стивен Кинг и Жан-Кристоф Гранже. Ее перу принадлежат романы «Железная роза», «Мрак над Джексонвиллем», «Четыре сына доктора Марча» и другие захватывающие истории, в которых смешиваются краски разных жанров.

Франк Тилье. Писатель из поколения «сорокалетних». По образованию – инженер по новым технологиям. Основные жанры его произведений – детективы и триллеры. Роман «Комната мертвых» экранизирован в 2007 году.