– Почему Вы решили написать именно про рысь? А не про медведя, например?

– На самом деле неважно, что за зверь, главное – у него есть большая пасть и огромные зубы (смеется). А еще его можно мифологизировать. Ведь слово «рысь» в немецком языке Luchs произносится так же, как и латинское lux – свет. Да и описанный мной конфликт не просто существовал в Швейцарии, но до 2000 года стоял очень остро. Так что можно сказать, я своей книгой внес вклад в просвещение швейцарских фермеров (смеется).

– Какая реальная история легла в основу романа?

– Больше столетия в Швейцарии не было рысей. В конце XIX века из-за интенсивного развития сельского хозяйства их уничтожили фермеры. И только в конце 1970-х годов в нашей стране снова начали разводить этих животных. Конечно, немало для этого сделали и «зеленые». Но хоть Швейцария и стала сегодня высокоразвитой страной, далеко не все фермеры понимают важность решения экологических проблем, многие считают работу по восполнению популяции хищников вредной.

– В книге описана страшная история с отрезанием лап – она тоже правдива?

– Да, абсолютно. Я сам работал на проекте полгода. За это время жестоко убили шесть рысей. В книгу включены настоящие документы. Поэтому отчасти она даже автобиографична. Изначально я планировал взять за основу шесть реально существовавших сообщений о браконьерстве и написать о каждом животном небольшой текст, но получился роман.

То есть молодой герой Юлиус Лен – это Вы?

– Безусловно, у меня много общего с Юлиусом Леном. Я, как и он, люблю старый джаз. Но в то же время я немало придумал – например, у меня нет (и никогда не было) растоманских дредов. Однако моя особая удача – сочетание имени и фамилии: имя Юлиус звучит гордо, а фамилия Лен, образованная от слова «прислоняться», ассоциируется со слабостью. Что полностью отображает характер героя.

– А еще Лен – отстраненный наблюдатель… И вообще создается ощущение, будто все в книге происходит, как при замедленной съемке…

– Я, как автор, не хотел занимать узкую позицию, мне было важно нарисовать героя, способного оценить ситуацию критически.

– Зато фермеры показаны нарочито устаревшими. Почему?

– Потому что они такие и есть. Если вы приедете в деревушку Лауэнен (она расположена в самой глухой местности) и проведете там три дня, то поймете, что в романе все еще очень мягко описано. С первой минуты за вашими передвижениями начнут наблюдать местные и будут с вами весьма сухи и недружелюбны.

– Вы верите в тотемных животных?

– В моей стране речь идет, скорее, не о тотемах, а о предрассудках. Например, многие швейцарцы до сих пор считают, что если рядом рысь, то нельзя посылать детей одних в школу. Нужно их обязательно на машине довезти.

– Когда русские пишут о противостоянии с природой, в их книгах чувствуется дыхание бездны… Европейцы же говорят скорее об экологии. Так ли это?

– Дело в том, что в Швейцарии очень мало земли, пригодной для сельского хозяйства, поэтому каждый клочок используется расчетливо и строго по назначению. Этот прагматизм отразился и в моей книге. К тому же я 24 раза видел живую рысь, и четыре из них в непосредственной близости Конечно, в этом тоже есть своя прелесть. Мифологические представления о силах природы в Швейцарии существуют с древности, но сегодня перед нами реальные проблемы, требующие решения.

– И Вы думаете, Ваша книга поможет переломить непонимание этих упрямых людей?

– Я считаю, время расставит все на свои места. Сегодня у каждой рыси свой ареал обитания, они больше не задирают домашних животных. Но и швейцарские фермеры должны многое осознать.

– Расскажите немного о литературе в Швейцарии. Какие темы сегодня актуальны?

– На самом деле в Швейцарии много авторов, избегающих политических тем. Поэтому и критики возмущаются: «Смотрите, какая у нас аполитичная литература». Раньше, на мой взгляд, писатели уделяли значительно большее внимание политике. Не исключено, сегодняшнее затишье связано с ведущей ролью прессы. Но какое-то время назад был образован Союз писателей (он называется «Искусство и политика»), пытающийся закрыть эту брешь. Я тоже его член. И недавно написал несколько политических текстов, в частности, один – о проблемах эмигрантов.

– А что бы Вы хотели сказать своим русским читателям, прежде чем они откроют «Рысь»?

– Это трудный вопрос. К сожалению, я плохо знаю Россию и Сибирь… Но мое первое впечатление – простора здесь определенно больше, чем в Швейцарии (особенно меня поражают широкие улицы и огромные расстояния между домами в ваших городах). И понятно, что плотность населения на квадратный метр здесь значительно меньше, чем в моей стране. Еще у вас много ресурсов. И ситуация в целом не так безысходна. Поэтому я надеюсь, что в России многие проблемы еще можно предотвратить. И я бы хотел, чтобы русские читатели обратили на это внимание.