Елена Ржевская: «Чтобы писать правду, тоже нужен талант»
 
Филолог Любовь Сумм занимается подготовкой к изданию книг своей бабушки, Елены Ржевской. В мае 1945-го Елена Ржевская в качестве военного переводчика участвовала в поисках тела Гитлера, в проведении опознания и расследовании обстоятельств его самоубийства. 
 
Интервью: Маргарита Кобеляцкая, «Читаем вместе», июнь 2021
 
— Любовь Борисовна, вы занимаетесь литературным архивом вашей бабушки Елены Ржевской, готовите публикацию ее книг с комментариями. Книги хорошо изданы и пользуются популярностью, чем вы объясняете такой интерес к ее работам?
– Из восьми томов, которые мы надеемся издать за 4 года в издательстве “Книжники”, шесть томов будут переиздания ее книг и два тома – тетради, дневниковые записи Елены Ржевской. Это и военные тетради, и записи 50-70-х годов. До разбора этих записок у нее руки так и не дошли.
 
“Почему мы должны быть первыми?”
– Книги Ржевской переиздаются в том же виде, как они выходили и раньше, или с дополнениями?
– Шесть томов ее книг – это переиздания с комментариями, дополнениями. Там много специфики – терминов, аббревиатур, имен, которые нуждаются в пояснениях для современного читателя. Книга “Геббельс. Портрет на фоне дневника” была издана к 75-летию Победы, там мой перевод дневника Геббельса, который я делала в 1993 году, он требовал проверки. А книга “Берлин, май 1945” отличается тем, что это первое неподцензурное издание.
– Много было вымарано цензурой?
– Нет, скорее это была самоцензура. Сталин скрыл, что обгоревшее тело Гитлера нашли в бункере под рейхсканцелярией. Причем, даже от Жукова он это скрывал. В 1955-м году Елена Ржевская написала свои “Записки военного переводчика”. Последние несколько страниц про обнаружение и опознание тела Гитлера редактор удалил. Текст заканчивался так: “В эти дни в бункере под рейсхканцелярией покончил с собой Гитлер”. То есть сказать “покончить с собой” он допустил – на правах художественных. А вот история обнаружения и опознания, превращавшая смерть Гитлера в документальное, историческое событие – это уже слишком. Главный редактор журнала “Знамя” сказал: “Об этом же нигде не писали, почему мы должны быть первыми?”. Я всегда это рассказываю журналистам, у которых глаза лезут на лоб. Это объясняет, что это было за время.
А когда в 1964 году, наконец, бабушку пустили в архив и дали поработать с документами аж три недели, это был прорыв! Потом она написала “Берлин, май 1945”, книга переводилась на массу языков. Портрет Елены Ржевской итальянский журнал “Темпо” напечатал на обложке. Заголовки были броскими: “Ржевская открыла тайну века”. А потом, уже на следующем витке (конец 80-х – начало 90-х), когда мы стали пытаться понять свою историю, возникла необходимость рассказать, что тайной стало само молчание.
 
“Что мы сделали с Кете”
– Расскажите, пожалуйста, о встрече Елены Ржевской с маршалом Жуковым.
– Жуков сам пригласил к себе Ржевскую (он писал тогда свои мемуары). Сталин ведь скрыл даже от него обнаружение тела Гитлера и его опознание. И он на пресс-конференции говорил журналистам, что судьба Гитлера неизвестна. Жуков сказал Ржевской, что он прочел ее книгу. Их издавало одно и то же издательство – АПН. И был общий редактор, который показал Жукову книгу Ржевской. Жуков говорит: “Я поверил вам, вашей писательской совести. Но как быть мне? Я же сказал тогда, что мы не знаем, где Гитлер. Если я напишу в своей книге, что не знал, то это подорвет доверие к вашей книге”. В итоге он вышел из положения, написав, что в мае 45-го он об этом не знал, а позже выяснилось, что Гитлер был найден и опознан. В таком виде в конце 60-х годов и вышли мемуары Жукова.
А когда уже на исходе 90-х годов дочка Жукова, которая школьницей присутствовала при их встрече с Ржевской, стала переиздавать его книгу по рукописям, она восстановила убранное цензурой. Оказалось, что Жуков написал: “Об этих событиях с исчерпывающей полнотой рассказано в книге Ржевской”. Кому это мешало? Дескать, ссылаться друг на друга – это не по-нашему. Но после того, как правда стала известна, оставался в забвении еще человеческий аспект – то что сделали с Кете Хойзерман, которая опознала Гитлера по зубам. Она работала ассистенткой зубного врача. Ее просто устранили как свидетеля, на 10 лет отправив в лагерь. Когда ее посадили, ей было 35 лет, она ждала в Берлине мужа из норвежского плена. Она бы имела семью, могла бы родить ребенка. Когда она 45-летняя вышла из лагеря, ее муж уже женился.
Ржевская всегда была очень внимательна к женской судьбе. Ей бы хотелось рассказать о судьбе Кете. Она была хорошим человеком, спасала в войну еврея, зубного врача, своего учителя. В 1996 года у Ржевской оказался в распоряжении архив ее друга, там были и воспоминания Кете Хойзерман. Вся история о последних днях Берлина в войну и последних днях в бункере, вплоть до того, как Магда Геббельс ей сказала, что сейчас я буду убивать своих детей. И как Кете нашли наши и она участвовала в опознании. Сначала ее благодарили, консервы ей дали. А через неделю велели прийти еще раз. Она спросила, что взять с собой. Сказали, только вещи на неделю. Она взяла легкие платья, так как был май. А ее сразу отправили в тюрьму и потом в Сибирь. И Ржевская очень переживала. Не она принимала эти решения, но она переводила. Как две женщины они очень хорошо общались. Кете ждала мужа, а Лена собиралась демобилизоваться и вернуться к дочке. Она многое записывала на клочках бумаги, которые я сейчас нахожу в книгах. Она написала на таком клочке: “Что мы сделали с Кете! Написать о Кете, но это опять моим голосом за нее, и это мучает”. Когда мы готовили книгу “Берлин. Май 45-го”, издательство договорилось, нашли внучатую племянницу Кете, и там есть уникальный документ – воспоминания Кете, они там впервые опубликованы. Таким образом, получилась полная трехмерная картина: “Берлин, мая 1945” Ржевской, ее встреча с Жуковым, похороны Жукова и дневник Кете Хойзерман. Недавно приезжала режиссер из Франции. Она поговорила с племянницей Кете и со мной. И мы обе читали с экрана ее воспоминания. Вот для чего, мне кажется, все эти истории были написаны.
 
Земляки по войне
– Новая книга, которая вышла только что, в чем ее особенность?
– В нее вошли две повести – “От дома до фронта” и “Февраль –кривые дороги”. В этих повестях на документальном материале она пишет о себе, но там есть и вымысел, и отстраненность. А вот деревенские женщины – абсолютно подлинные, списанные с живых людей. Хозяйку, у которой Ржевская останавливалась во Ржеве, звали Матрена Ниловна. Но когда первый раз выходила эта повесть, уже был опубликован “Матренин двор” Солженицына. И Ржевская решила, что подумают, что она повторяет за Солженицыным и сделала ее Лукерьей. В более поздних изданиях она вернула имя Матрены Ниловны. С ее потомками Ржевская поддерживала отношения все годы, они созванивались.
Недавно был вечер памяти Вячеслава Кондратьева. Они дружили до самой его смерти, они и похоронены недалеко друг от друга на Кунцевском кладбище. Ржевская говорила о нем: “Мой земляк по войне”. Слово “правда” для них ключевое. Во Ржеве переиздали книгу Кондратьева – в нее вошли его повесть “Сашка”, письма и воспоминания Кондратьева. Это действительно настоящая правда о войне. У Кондратьева есть слова: “Я писал правду”. А Ржевская говорила так: “Чтобы писать правду, тоже нужен талант”. Правда прежде всего в том, чтобы передать боль и страдания войны..
Когда бабушка только попала на фронт в феврале 1942 года, она записала: “В этой стороне победит та сторона, которая проявит великодушие”. И потом уже позже она добавляла, что она надеялась, что этой страной будем мы. Если победит та сторона, которая способна к милосердию, то это спасение для человечества. В этом особенность этих повестей. Их можно читать как историческую книгу о войне, а можно и как личную историю.
 
Судьба архива
– Ржевская с мужем еще очень дружили с Виктором Некрасовым. А рассказывала ли она вам что-то и будут ли еще публикации из дневников?
– Военную тему она почти исчерпала. Осенью будут еще две книги о мирной войне до войны. Там будет и несколько страниц об учебе в ИФЛИ, об ифлийцах и их дружбе.
“Ближние подступы” будем издавать в 2023 году к 80-летию освобождения Ржева. Это целая картина “Год под Ржевом”, в виде монтажа можно сложить историю. Дублировать военные тетради мы не будем.
А вот тетради 60-70-х годов очень интересны. Это мощнейшие записи, это ее время. Там много о Викторе Некрасове, о других людях.
– Где сейчас хранится архив Елены Ржевской? В ее библиотеке много книг с автографами?
– Пока он у меня дома. Сейчас мы занимаемся оцифровкой всех документов. Опять же – проблема доступа к архиву. В РГАЛИ, к примеру, хранится архив Варлама Шаламова. Там лежат шесть писем от мужа бабушки, от Изи Крамова. А у нас лежат письма Шаламова к Крамову. Я попросила снять копии. А мне говорят, что к этому фонду ограничен доступ. Для меня важно сейчас иметь постоянный доступ к архиву бабушки. Пока я поступила так: купила часть дома, перевезла туда бабушкины стол, шкаф. Когда-нибудь надо отдать это все в приличное место, где все встретится и где можно будет нормально работать.
ЕЛЕНА РЖЕВСКАЯ —
российская писательница, почетный гражданин Ржева. Псевдоним взяла по этому городу, где прошел ее первый фронтовой год. Военный переводчик, в 1948 году она окончила Литературный институт имени А. М. Горького. В 1980-е годы была одним из инициаторов увековечивания города Ржева в событиях Великой Отечественной войны. Отсюда родилась идея Городов воинской славы, и Ржев, в числе 40 российских городов, получил это высокое звание. Скончалась 25 апреля 2017 года на 98-м году жизни.

ЛЮБОВЬ СУММ —
переводчик с английского, немецкого, латыни, редактор. Окончила кафедру классической филологии МГУ, кандидат филологических наук (тема диссертации — «Диалектика образного языка Эсхила»). В ее переводе выходили жития и монашеские уставы Франциска Ассизского, книги Г. К. Честертона, К. С. Льюиса, Дж. Франзена, П. Акройда, С. Рушди, Дж. Рэтбоуна, дневники Дж. Оруэлла, биография Д. Бонхёффера, а также научно-популярные книги К. Сагана, Ю. Н. Харрари, биография С. Хокинга, документальное расследование Ф. Сэндса.

Фото: советский солдат в бункере Гитлера, Getty Images