– Виктор Владимирович, какое место в Вашей жизни занимает чтение?

– Читать я очень люблю с детства, и всегда читал много. Дома у нас была приличная библиотека. Но особенно удавалось уделять время чтению за границей. Мы подписывались на все толстые литературные журналы. Можно было и в посольскую библиотеку сходить, и иностранные книжки почитать, да и нашу «запрещенку» легче было достать.

– Кому из писателей Вы отдаете или отдавали предпочтение?

– Одно время фантастикой увлекался, читал и Рея Брэдбери, и Айзека Азимова. Станислав Лем мне, правда, как-то не показался. Потом увлекся Джоном Гришемом, он пишет так называемые юридические триллеры и чрезвычайно популярен в мире.

– А из отечественных писателей?

– Люблю Юрия Трифонова, например. Был еще прекрасный писатель Юрий Казаков, он недолго прожил, но писал, на мой взгляд, лучше, чем Паустовский. Из классиков нравится Михаил Лермонтов. Любил Владимира Маканина. Он меня привлекал своей литературной неординарностью. Но последние лет пять-шесть новых книг его не читал. Перечитывать книги не люблю: ведь уже нет ощущения новизны.

– Какую последнюю книгу Вы прочитали?

– Михаила Делягина и Вячеслава Шеянова «Мир наизнанку. Чем закончится экономический кризис для России?»

– И чем он закончится?

В книге есть интересные предположения, мысли. Михаил вообще толковый парень.

– А что посоветуете сегодня россиянам?

– Хорошо, если у человека есть работа. И если он уверен в себе, то даже в сложных обстоятельствах не надо опускать руки. Надо постоянно что-то искать для себя. Хуже всего, когда людей захватывает пессимизм.

– Что в Вашей многоплановой жизни Вам кажется наиболее интересным?

Сложно сказать. Мне было бы грех на что-либо жаловаться. Судьба благосклонна ко мне, а разного рода сложности, случавшиеся на моем жизненном пути, делали его не монотонным, а, пожалуй, даже интересным. Жизнь моя делится на две части – работа в зарубежных банках и работа в советских, российских, в основном, государственных банках. В вышедшей книге я постарался рассказать об основных особенностях, трудностях и курьезах каждого периода. Но я бы все-таки выделил пятилетний эпизод работы в сингапурском отделении английского Моснарбанка. В 1976 году он был в серьезном кризисе. Моего предшественника сделали главным виновником и приговорили к расстрелу. К счастью, здравый смысл восторжествовал, но, тем не менее, он отсидел двенадцать с половиной лет в лагерях.

Для меня же предложение возглавить банк в этих условиях было настоящим вызовом. Вроде бы я с ним справился. Хотя возвращение в Центральный банк России в 1998 году, после объявления дефолта, да, и летом 1992 года были не менее драматичными. Мне не раз приходилось разгребать завалы.

– Новая книга – не первое Ваше произведение?

– Да, выходило издание под называнием «Россия и деньги. Что нас ждет? Монолог первого банкира». Но это был цикл лекций, прочитанный в Высшей школе экономики. Когда коллега, сосед по даче, привез мне напечатанную книгу, я даже покраснел: «Что нас ждет?» Об этом я не говорил. Но издатели заявили, что таковы законы маркетинга. Так что полноценная книга у меня первая.

Три команды инициаторов предлагали мне заняться мемуарами. Но они, видимо, считали, что я должен писать сам. Николай Кротов таких иллюзий не питал, а проявлял любопытство: упорно меня расспрашивал и внимательно слушал. Так получилась книга.

– Удовлетворены ли Вы проведенной работой?

Думаю, для читателей она получилась интересной. Приятно, что книгу читают, обсуждают. В связи с тем, что жанр книги необычен, достаточно много о себе из нее узнал и я. Что те или иные коллеги думали и хотели сделать в напряженные моменты нашей истории, я, оказывается, и не представлял!

– Николай Иванович, как Вам удалось уговорить Виктора Владимировича поделиться воспоминаниями, ведь он сам признается, что не собирался этого делать?

Действительно, Виктор Владимирович неоднократно заявлял, что писать мемуары не будет. Поэтому мы двигались к цели постепенно. В итоге книга оказалась необычной, как и ее герой. В первую очередь по форме изложения. Мы сразу договорились: она не должна стать простыми воспоминаниями героя. Работать будем в жанре эмоциональных хроник, который я придумал и люблю использовать. Интересно посмотреть жизнь с разных сторон: оценить, насколько правильно было сделано то или иное дело. Поэтому в книге появились не только рассказы друзей Виктора Владимировича, но и неотредактированные воспоминания его противников.

Мы также сразу договорились, что в книге не будет ненужного пафоса, а будет много иронии (не злой, убедился, это не свойственно герою) – к событиям, партнерам, начальству, а самое главное – к себе. Но не все, что хотелось, вошло в книгу еще и потому, что любое коллективное дело – компромисс.

– Виктор Владимирович, расскажите о творческих планах. Когда мы узнаем о Ваших приключениях в XXI веке?

Думаю еще рано об этом говорить. В ближайшее время допишем, наверное, кусок о работе в ЦБ, то есть доведем повествование до 2002 года. А там видно будет…