На ярмарку Кёйер привез русский перевод своего неоднозначного сочинения «Книга всех вещей». Кто-то уже успел в шутку окрестить его «детской библией». Доля правды в этом есть. Главный герой – мальчик Томас, живущий в глубоко верующей семье. И все бы ничего, да вот только молитва и чтение священных текстов у ребенка ассоциируются с жестокостью отца. Который, в свою очередь, предпочитает насаждать веру в Бога в весьма агрессивной форме, религией же он прикрывается и когда бьет маму.

– Почему мама из Вашей книжки просто не уйдет от такого дурного мужа?

– Видите ли, мы с вами люди совсем разных поколений. В 1950-х годах в Голландии даже представить было трудно, что человек, особенно живущий в христианской среде, может развестись. К тому же женщины в то время были экономически более зависимы от мужчин, чем сейчас.

– Но образ отца в Вашей книге страшно тоталитарный. Ведь он только и делает, что молится Богу и держит домашних в страхе, угрожая им за неповиновение карой небесной, адом и прочими ужасами…

– Я думаю, что и в России до сих пор существует домашнее насилие. Но женщины почему-то не уходят от своих мужей. Возможно, они дают им шанс исправиться. Например, мой папа пусть не сразу, но все же научился сдерживать себя.

– Я правильно понимаю, что, по-вашему, излишняя религиозность – это дурно?

– Я больше люблю использовать выражение «фундаментальная религиозность». Да, я считаю, что фундаменталисты могут быть опасными. Но сама по себе религия не обязательно значит зло.

Для Вас всегда агрессивное насаждение своей религии – признак трусости и душевной незрелости?

– Да, я думаю, что желание крестить всех огнем и мечом происходит, как правило, от страха. И люди, придерживающиеся такой строгой веры, чаще всего ему подвержены. Им постоянно кажется, что из-за современности их мир рушится.

– Вопросы, касающиеся религии, очень болезненны. Но всегда ли глубокая вера, жаждущая вовлечь все больше людей, антигуманна?

– На самом деле у меня не очень много опыта в этой области. Однако я могу рассказать, что стало одним из поводов к написанию этой книги. Политическое убийство на религиозной почве. Несколько лет назад молодой мусульманин убил известного голландского режиссера Тео ван Гога. В записке, прикрепленной к телу жертвы, он сообщил, что это месть за фильм ван Гога Submission (критиковавшего насилие в исламском мире над женщинами). Однако в других книгах у меня достаточно много религиозных людей, которые очень гуманны. Поэтому я все же не могу провести параллель между антигуманностью и религией.

– А как критики восприняли Вашу неоднозначную трактовку образа Иисуса в «Книге всех вещей» (он то и дело является Томасу как свойский парень и раздает всяческие советы)?

– Нельзя сказать, что в Голландии как-то резко отнеслись к этому персонажу. Возможно, потому что в нашей стране мало строго верующих людей. Я же изобразил Иисуса как хорошего друга Томаса, именно Он – его поддержка. Для меня Иисус в этом романе – очень доброжелательный герой.

– В то же время Ваша книжка получилась очень оптимистичной. Герою везет, он встречает людей, не боящихся за него заступиться. Согласитесь, в жизни такое редко бывает. Как правило, никто не приходит и не защищает тебя. А вообще, как маленький ребенок может победить несправедливость?

– В своей книге с помощью Томаса я показал, что выход есть всегда. И мальчик сам его находит, более того, он устанавливает контакт с внешним миром, не замыкается в рамках семьи и ее проблемах. Именно поэтому он однажды подходит к своей соседке и предлагает ей донести сумку. Тем самым я хочу сказать детям: если вам плохо, надо обратиться к кому-нибудь. Это может быть сосед или учитель, но вы не должны замалчивать свои проблемы, стоит ими поделиться, и вы увидите, что их можно разрешить. Помните: вне семьи тоже есть помощь.

– Не могли бы Вы назвать книги, которые Вас сформировали, кроме тех двух произведений, которые упоминаются в Вашем романе.

– Я готов назвать множество книг. Но их авторы – это в основном голландские писатели предыдущего поколения, и я не думаю, что эти имена вам что-то скажут.

– Но вдруг они когда-нибудь будут переведены…

– Хорошо. Назову одну. Эта книжка называется «Крошка», ее автор – классик детской литературы Дик Том.

– Еще в «Книге всех вещей» есть стихотворение Анни Шмидт. Не могли бы Вы рассказать о ней поподробнее.

– Ее можно сравнить с Астрид Линдгрен. В Нидерландах Шмидт, как Линдгрен в Швеции, считается матерью детской литературы. Она всегда была для меня примером.

– И последний вопрос. Что бы Вы хотели сказать своим русским читателям?

– Мы, голландцы (и тут даже уместно говорить обо всей Западной Европе), по-настоящему восхищаемся русскими. И даже если иногда пытаемся их критиковать, это никак не умаляет нашего восхищения. Ведь мы действительно восторгаемся вами и вашей литературой.