– Верующий ли Вы человек? Верите ли, что ангелы-хранители действительно существуют?

– К сожалению, я абсолютно неверующий. Но герой моей книги считает, что его оберегает мать. Происходит множество вещей, которые невозможно объяснить с точки зрения логики. Конечно, нужно признать какую-то часть иррационального и принять ее как данность.

– Есть ли в Ваших романах персонажи или моменты, которые повторяют Ваши воспоминания?

– До сегодняшнего дня я писал романы, которые были совершенно не автобиографичными. Это нарративное повествование, в котором есть история, есть драматургия, есть проработанные персонажи. Их биографии вымышлены. Я стараюсь найти вибрацию, которая дает ощущение живой жизни. Это абсолютно не биографичное повествование, но в каждом из романов есть тысячи вещей, которые все-таки идут от меня. Выражаясь словами Флобера, «Мадам Бовари – это я».

– В «Клубе неисправимых оптимистов» Вы описываете Париж 1960-х годов. Это время студенческих бунтов. Затронул ли Вас этот процесс?

– В этом романе мне хотелось поговорить о самых больших утопиях XX века – социализме и коммунизме. Герои книги задают себе вопрос: почему это не работает? Все члены клуба уехали из восточных стран, но большинство из них остались социалистами и коммунистами. Они все время пытаются понять, где же ошибка. Я в то время был совсем молод. Францию это не затронуло напрямую. Переживание было не такое сильное, как в России. Но дискуссии велись по этому поводу постоянно. И меня интересовали потерянные персонажи, которые не могут реализовать успешную жизнь, но все время находятся в поиске себя. Я долго думал, как об этом написать, а потом прочитал Надежду Мандельштам, и она совершенно перевернула мое восприятие. Я узнал, что она выучила наизусть последние стихи Осипа Мандельштама, и мне захотелось ввести ее в роман. Поэзия – это единственное, что переживает века и остается.

– Как Вы относитесь к событиям «Красного мая»?

– Это был местный бунт против людей, которые занимали некоторые посты, и против системы, которая душила молодежь. Поэтому действие романа «Клуб неисправимых оптимистов» я перенес на время раньше этих событий. Мне кажется, что значение мая 1968 года преувеличено. Оно было ограничено двумя-тремя кварталами Парижа. Можно сказать, что это начало освобождения нравов, но этим исчерпывается значение события.

– Почему главными героями Ваших романов становятся именно мужчины?

– Было проще, чтобы это был подросток для «Клуба неисправимых оптимистов». По большей части эмигранты – это мужчины. Зато в «Клубе неисправимых оптимистов» есть особенность: единственные, кто остаются верны и никогда не предают, – это женщины.

– Назовите три Ваши самые любимые вещи в жизни.

– Я обожаю Италию. Мне повезло очень часто ездить в Италию, я ее люблю и хорошо знаю. Очень люблю читать, говорить о книгах, анализировать их. И еще большую часть жизни я провожу, слушая музыку.

– Какую музыку Вы любите?

– Раньше я слушал разную музыку, а сейчас слушаю поп – английский и американский.

– Как Вы относитесь к Жан-Полю Сартру и Альберу Камю?

– Оба присутствуют в моем романе. Я часто встречался с Сартром, когда мне было 12–13 лет. Он жил неподалеку и ходил писать в кафе, где я играл в мини-футбол. Мы все знали, что это известный писатель, но тогда ничего не читали. Сартр был попутчиком коммунистической партии и поддерживал экстремистские направления. В политическом смысле не могу сказать, что он вызывает у меня симпатию. Мне ближе Камю и его убеждения. В «Клубе неисправимых оптимистов» после смерти Камю Сартр пишет письмо. Это очень трогательный текст. Вызывает чувство жалости то, что Сартр не показал свою дружбу с Камю раньше. Камю появляется вновь в романе «Вымышленная жизнь Эрнесто Же». Альбер Матте – это прозвище Камю в революционных кругах.

– Какие трудности возникали в Вашей карьере и как Вы с ними справлялись?

– В прошлой жизни я был адвокатом. Потом в 30 лет я решил стать сценаристом. Много сценариев писал для телевидения. Но как-то не очень хорошо все получалось, и я не понимал, почему. Когда мне исполнилось 50, я понял, что я недоволен тем, чем занимаюсь. У меня уже была идея романа «Клуб неисправимых оптимистов». Я решил погрузиться и попробовать. Я дожил до 50 лет, чтобы понять – нужно много работать. И теперь я очень много работаю. Мои книги – плод огромной работы.

– Как Вам удалось достучаться до издательства и напечатать первую книгу?

– Сначала я писал много романов, отправлял их в редакции, но мне отказывали. В письме каждому издателю я объяснял, почему отправляю текст именно ему. Издатели, на которых я более всего рассчитывал, оставили роман без внимания. Получив несколько положительных откликов, я выбрал то издательство, где завязался личный контакт, и все сложилось удачно.

– Есть ли у Вас любимая книга?

– Любимых книг много. Я очень люблю «Сто лет одиночества» Г. Гарсиа Маркеса. И роман Джона Ирвинга «Правила дома Сидра». Его нужно прочитать. В современной литературе Джон Ирвинг – совершенно необходимое имя.

– Кто из ныне живущих российских писателей популярен во Франции?

– По большей части во Франции известны классические русские авторы. В настоящее время их переводят заново, это помогает увидеть по-новому.

– Что Вы думаете о России и о русских?

– К России у меня с давних пор особая страсть. Во время написания «Клуба неисправимых оптимистов» я с утра до вечера слушал Прокофьева. И целые годы читал русских писателей. Я сюда приехал ради удовольствия. Мне очень интересно здесь.

– Какой памятник в России Вас более всего интересует?

– Я начал посещать монастыри, но боюсь, что не смогу обойти все.

– Каким Вы видите взаимодействие европейской культуры с культурами Востока?

– Очень увлекательная страна – Индия. Мне хотелось дать почувствовать через мою последнюю книгу, насколько это невероятная страна. Сложно описать безумие дорожного движения Индии. Поражает смешение культур и современность. Удивительно, что 95% браков происходит по выбору родителей, по договоренности. Вокруг этой реалии развивается мой роман.

– Начали ли Вы работать над новой книгой?

– Мой следующий роман, который опубликует «Азбука-Аттикус», посвящен Ван Гогу. И там главный персонаж – женщина. Повествование ведется от лица девушки восемнадцати лет, действие происходит в 1890 году. Это последние 70 дней жизни Ван Гога в Овер-сюр-Уазе, рассказанные Маргаритой Гаше. Книга выйдет в октябре.