Михаил Петрович Погодин — филолог, историк, публицист, журналист и издатель, почитать русской старины. В его «Московском Вестнике» печатался А.С. Пушкин.

Любопытную характеристику Погодина можно найти в Русском биографическом словаре 1896 года: «Сын крепостного дворового человека графа И. П. Салтыкова, его «домоправителя», и внук крепостного крестьянина графа Чернышева, Погодин принадлежит к разряду «русских самородков», являясь носителем природных свойств великорусского племени, разнообразных и противоположных одно другому: ширь натуры соединялась в нем со скопидомством и тонким денежным расчетом, щедрость мирилась со скупостью, «себе на уме» шло об руку с сердечностью, задушевностью и откровенностью, добродушие — с хитростью, грубость нрава и привычек — с деликатностью чувства, неряшливость в обработке научных вопросов — с мелочной педантичностью в детальных и библиографических розысканиях; сознание своих ученых достоинств уживалось у него с преклонением перед сильными мира».

Русский историк, коллекционер, журналист и публицист, писатель-беллетрист, издатель. Академик Петербургской Академии наук по отделению русского языка и словесности (с 1841). Как сказано в «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона» в статье о Погодине: «обстановка барского двора, искательство отца у знатных и богатых не остались без влияния на характер Погодина: он отличался большой практичностью, совмещавшуюся в нём с немалой долей сентиментальности, с одной стороны, и критическим умом, с другой».

На ученых трудах Погодина не отразилось то философское настроение, которое охватило Московский университет в 30-х и 40-х годах: сильный как специалист-исследователь, он был слаб как мыслитель. Совмещая увлечение Шелдингом с патриархальной московской закваской, Погодин в своих взглядах держался так называемой теории официальной народности и примыкал вместе с профессором Шевыревым к партии, защищавшей эту теорию аргументами немецкой философии.

Свои взгляды он проводил в двух издававшихся им журналах: «Московском вестнике» (1827—30) и «Москвитянине» (1841—56). Первому пришлось бороться с колоссом русской журналистики начала 30-х годов, «Московским телеграфом». Почти исключительно литературный по содержанию, «Московский вестник» был зачастую чересчур учен по тону и, несмотря на участие Пушкина, полного успеха не имел.

Другой журнал Погодина, «Москвитянин», имел программу более политического характера. Здесь нашло прибежище начавшее обособляться в то время от общегегельянских увлечений славянофильское направление. Славянофилам пришлось работать здесь вместе с защитниками теории официальной народности. с стремлениями которой они имели лишь чисто внешнюю близость, влагая в формулу ее совершенно иной смысл и защищая ее другими средствами. В истории науки имя «Москвитянина» связано с полемикой против теории родового быта, представителями которой были Соловьев и Кавелин. Критика крайностей этой теории удалась Погодину больше, чем оценка положительных сторон ее. «Москвитянин» выдвигал на очередь общеславянские вопросы и отстаивал право западно-славянских народностей на национальную свободу, в то время как, по словам К. Н. Бестужева-Рюмина, «модным убеждением было мнение, что австрийский жандарм есть цивилизующее начало в славянских землях».

Недостаток философского образования и внешние неблагоприятные условия не дали Погодину выработаться в мыслителя и общественного деятеля, на роль которого он претендовал. Любовь к знанию и природный ум сделали его видным историком-исследователем, с несомненным значением в русской историографии. См. «Биографический словарь профессор. Московского университета» (Москва, 1855; полный свод фактических данных до 1855 г.); «Историческая записка Имп. москов. археологического общества за первые 25 лет его существования» (М., 1890; биография П. принадлежит здесь перу П. Н. Милюкова); Бестужев-Рюмин в «Биографиях и характеристиках» (очень живая, полная метких замечаний характеристика); Н. П. Барсуков, «Жизнь и труды M. П. Погодина» — наиболее полный свод всего относящегося до самого Погодина, заключающий в себе массу интересных данных вообще для истории того времени (труд далеко еще не кончен).

В Москве Михаила Петровича помнят хорошо, в том числе и благодаря его усадьбе, так называемой Погодинской избе. Погодинская изба была построена в 1856 году по проекту архитектора Николая Никитина на средства промышленника Василия Кокорева. Известный меценат Кокорев много лет дружил с Погодиным и преподнёс ему такой подарок как дань уважения за вклад в изучение истории Древней Руси. Здание расположили справа от главного усадебного дома. Вероятно, оно не предназначалось для проживания, а должно было служить гостевым флигелем и хранилищем предметов из обширной коллекции Погодина. В отличие от традиционных крестьянских изб, дом Погодина отличают «вытянутые» пропорции. Второй этаж занимает светелка с балконом, у конька крыши установлен декоративный дымоход. Здесь собирались славянофилы — Самарин, Хомяков, Чижов. Это был видный литературный салон Москвы: тут постоянно бывали писатели и актеры — Н.В.Гоголь (бывал и работал — писал 1 том «Мёртвых душ», редактировал «Тараса Бульбу», а также праздновал именины), А.Н.Островский, Ф.И.Тютчев, П.Я.Чаадаев, А.Ф.Писемский, Е.А.Баратынский, М.С.Щепкин, П.А.Вяземский, К.С.Аксаков, С.Т.Аксаков.

В 1941 году во время Великой Отечественной войны в главный дом усадьбы попала бомба, он был разрушен, а изба была сильно повреждена…. Лишь в 1972 году здание избы было отреставрировано и в этот дом заходили москвичи, чтобы послушать интересную лекцию или звуки старинного рояля. Потом изба стояла несколько лет на замке, постепенно разрушаясь. Ныне она приняла достаточно приличный вид, но потеряла своё культурное назначение — как и большинство исторических зданий Москвы, изба отдана под офисы, хотя по виду она опять стоит в запустении… Вот такая большая история у одного маленького домика Москвы….