В конце мая выходит новый роман лауреата премии «Нацбест» Анны Козловой «Рюрик». Это первая книга российского автора, которую решилось выпустить издательство «Фантом-Пресс», обычно публикующее исключительно переводную литературу. Что же написала Козлова, чтобы встать на одну полку с Энн Тайлер, Халедом Хоссейни, Джоном Бойном и другими авторами мирового уровня?

– Представляешь, я ему говорю: «Кажется, я совершенно никчемный и никому не нужный человек», а он мне – «Вполне возможно. А что вы делаете, чтобы стать кому-то нужной?», – пересказывала одна моя знакомая свой визит к психотерапевту.

Разумеется, делая такие признания врачевателю душ, она надеялась услышать в ответ что-то в духе «не выдумывайте, вы прекрасный человек, вы необходимы своим близким и на многое способны». Но мозговед практиковал необычный метод терапии – что-то вроде эмоционального «холодного душа» и радикальной честности – и она услышала то, что услышала. Каждый раз, открывая новую книгу Анны Козловой, я вспоминаю этого психотерапевта. Ее тексты действуют точно так же. От ее романов не ждешь убаюкивающего уюта и утешительных слов, это не шерстяной плед и чашечка какао, это беспощадное зеркало и моральное закаливание в проруби.

«В те страшные времена, когда я выпивала четыре бутылки виски в день и сожительствовала с человеком по имени Дауд, моя сестра пришла к захлестнувшему ее сознание выводу, что единственное дело, которым отныне имеет смысл заниматься, — это проституция», – так начинался первый написанный Козловой роман «Открытие удочки» (2004, «СовА»). Ей было 23 года, когда он вышел в свет. Часть критиков тут же задохнулась от восторга, а другая – от возмущения. Первые выдвинули книгу на «Нацбест», вторые заклеймили ее за «провокационность и аморальность». «Неужели внучка замечательного писателя Вильяма Козлова и дочь главного редактора «Роман-газеты» Юрия Козлова могла написать такое?!» – недоумевали добропорядочные книжные обозреватели. Но Анна Козлова даже не пыталась оправдываться. «Ничто в этом мире не вызывает у меня такого сильного отторжения, как «мораль и нравственность», – говорит писательница. – С самого раннего детства я усвоила, что два эти слова являются ширмой, за которой творится непревзойденная мерзость. А поскольку я не работаю в полиции или, скажем, в парламенте, я просто решила, что могу писать об этом».

Уже первая книга сделала Козлову лидером ультрашоковой литературы. Хотя роман и стал событием, он не попала в число тех бестселлеров, которые делают автору состояние и дают возможность жить исключительно на литературные доходы. А деньги были нужны – к тому времени у Анны уже родилась дочь Маргарита, внучка писателя Александра Проханова, которую она, тем не менее, растила одна. Козлова писала для самых разных СМИ – от уважаемой «Независимой газеты» до скандальной «Московской комсомолки».

В 2005 году Козлова вышла замуж за писателя и политического активиста Сергея Шаргунова (ныне – депутат Госдумы). В 2006 родился сын Ваня. Об изнанке семейной жизни двух писателей читатели могли догадываться по их романам. В «Птичьем гриппе» Шаргунова герой практически болен политикой, ему интересен лишь он сам и власть. Главный герой романа Козловой «Люди с чистой совестью» тоже стремится сделать политическую карьеру, но его жена не хочет быть ему ни полезной, ни удобной на этом пути. Когда пара объявила о разводе, почти никто не удивился.

К тому моменту Анна Козлова работала в пиар-департаменте телеканала ТНТ: модное место, стабильная зарплата. И надо было обладать изрядной самоуверенностью, чтобы, отвечая за двоих детей, решиться покинуть офис и отказаться от стабильности ради краткосрочного и мало оплачиваемого проекта – перевода на русский язык пьесы «Монологи вагины». Поставить спектакль на русском языке загорелся Константин Эрнст. Он уже был знаком с творчеством Козловой и пригласил ее к сотрудничеству, решив, что только она сможет передать дух пьесы. Спектакль еще только начали репетировать в МХТ с Ингеборгой Дапкунайте в главной роли, а гонорар за перевод уже закончился. Был такой день, когда Козлова отправилась к сестре, чтобы занять у нее денег – купить детям еды, но та смогла одолжить ей только кабачок. Правда, огромный – не утащишь. Да и тот, когда Анна приволокла его домой, внутри оказался гнилым. И вот в этот момент она села за сценарий сериала, который принес ей настоящую славу и финансовую независимость – «Краткий курс счастливой жизни». В этом сериале не было ни назидательных уроков, ни хэппи-энда, но зато были правда, страсть, беззастенчивость и юмор. На этот раз возмущение критиков было гораздо громче – «где любовь, где высокие идеалы, надежда и добро»?

«Один из моих любимых писателей, Чехов, однажды ответил на вопрос, почему так мало в его произведениях добра и любви, — говорит Козлова. — Он сказал: в литературе я не врач, я – боль. Очень давно меня восхитили эти слова, они внутри меня сдетонировали, и я пытаюсь говорить о запретном, о стыдном, о том, что, в конечном счете, и является нашей жизнью в противовес витрине, которую мы все выставляем».

Режиссеры полюбили сценариста Козлову – за смелость сюжетных ходов и жизненность историй. Сегодня на ее счету девять реализованных сценариев. Несмотря на то, что гонорары в кино на порядок выше книжных, от литературы Анна не отказалась: «Кино – это производство. Это – братская могила, куда всех участвующих по счастливой случайности бросили живыми. И все вместе, иначе никак, мы должны выкапывать себе путь наверх».

Вышедший в 2016 году роман «F20» (издательство «Рипол») о людях с шизофренией выиграл премию «Нацбест». Его можно читать как историю болезни, но, как водится в произведениях с сумасшедшим главным героем, болезни не отдельного человека, а общества. Шизофрения доброй половины персонажей романа вводится в качестве контрастной жидкости, помогающей увидеть устройство среды. Разница между «нормальными» и «ненормальными» действующими лицами — всего лишь условность. Кому выдали справку, а кому нет, не имеет ни малейшего значения. Героини Юля и Анютик оказываются в разных микросоциумах (от школы до дачного поселка, населенного престарелыми актрисами, которые питаются коньячным спиртом и лимонными кружочками) и в каждом сталкиваются со своей «клиникой», к которой нужно приспосабливаться. «Может быть, я и не вижу связей в жизни, но только потому, что их нет», — говорит Анютик. «Притворяйся нормальной — это все, что ты можешь сделать. Как и я», — советует она сестре.

Потенциально огромные открытия Козлова упаковывает в небольшую историю, которую поверхностно можно прочитать как мизантропическую, но в конечном счете всё это – разговор о любви. Анна Козлова умудряется рассказать историю массового помешательства с парадоксально жизнеутверждающим цинизмом.

 

Козлова Анна. Рюрик. – М.: Фантом Пресс, 2019

Козлова Анна. Рюрик. – М.: Фантом Пресс, 2019

В романе удачно соединились киноопыт Козловой и ее особенный стиль письма, характеризующийся минимализмом, цинизмом, мрачноабсурдистской атмосферой, точностью и безжалостностью формулировок

 

Героиня нового романа «Рюрик» – снова подросток, 17-летняя Марта. Она бежит из закрытой частной школы-интерната, куда ее сдал отец. Девочка автостопом отправляется в Архангельск, чтобы больше узнать о собственной матери, которая умерла при странных обстоятельствах и которую Марта никогда не видела. Это путешествие, в конечном счете, поможет ей понять и собственного отца, и его новую жену – если только ей удастся выжить.

«Несколько месяцев назад, сидя в самолете до Красноярска, я открыл файл с романом, – рассказывает Игорь Алюков, главный редактор издательства «Фантом-пресс». – И не закрыл его вплоть до посадки. Как результат — впервые список наших авторов пополнился русским именем. Отличная книга. И это вовсе не реклама. Начинал читать я с очень большим скепсисом, крайне предвзято, но роман оказался обаятельным, и это как раз тот самый случай, когда автор рассказывает историю, сам оставаясь в тени».

Крепкий, почти кинематографический сюжет выгодно отличает «Рюрика» от большинства текстов современной российской прозы. В романе удачно соединились киноопыт Козловой и ее особенный стиль письма, характеризующийся минимализмом, цинизмом, мрачно-абсурдисткой атмосферой, точностью и безжалостностью формулировок. При всей игривости, занимательности сюжета, текст очень глубокий – о столкновении гендерных интересов, тотальной неспособности взрослых исполнить родительскую роль, о фатуме и природной силе. И (что-то новенькое для Козловой!) он не беспросветный, а оставляющий надежду. Пожалуй, впервые в ее прозе цинизм соединился с лиричностью, снисходительностью, сочувствием.

 

Текст: Анна Бабяшкина

Иллюстрация: Алёна Репкина

Электронная версия материала, опубликованного в № 5 журнала «Читаем вместе» за май 2019 года