Т.В.Черниговская дала интервью журналу «Читаем вместе» о своей новой книге и о круге своего чтения.


Интервью: Наталья Сысоева («Читаем вместе», апрель 2021)
Татьяна Черниговская: «Литература для меня важнее науки»
Черниговская Татьяна. Чеширская улыбка кота Шредингера: язык и сознание. – М.: АСТ, 2021. – 457 с.

Серьезные научные книги редко становятся бестселлерами. «Чеширская улыбка кота Шрёдингера» знаменитого ученого-нейролингвиста Татьяны Черниговской – исключение. Выхода книги, раскрывающей тайны языка и сознания, ждали многие. Потому что ее автор умеет рассказывать о гетерогенности мышления, специализации полушарий мозга, нейронных сетях и других удивительных и сложных вещах… нет, не просто, но так, как никто другой.
— Татьяна Владимировна, в это переиздание включены какие-то новые статьи?
— В книгу добавлены свежие вещи, например, «Нейронаука в поисках смыслов: мозг как барокко?» В последнее время меня очень интересует эта тема. Хочется лучше понять не только как мозг логически перерабатывает информацию, но и как идут творческие процессы, создается искусство.
— В аннотации сказано, что книга рассчитана на интеллектуалов, интересующихся природой человека. Каким вы видите своего читателя и можно ли развить любознательность, читая умные книги?
— Мои читатели – самые разные люди. Это стало ясно после того как разошлись два предыдущих издания «Чеширской улыбки кота Шредингера». Вообще-то книга была написана как научная, но странным для меня образом оказалось, что через эти разного уровня сложности тексты могут продраться и те, кто далек от психолингвистики, филологии и биологии. И, конечно, любое неглупое знание меняет и наш мозг, и нас самих. Это заметно даже на физическом уровне – перестраивается нейронная сеть. А в нашем мозгу примерно 100 миллиардов нейронов, и каждый из них может иметь более 10 тысяч связей с другими нейронами.
— Вы пишете, что мы попали в цивилизационный слом, когда разруха в головах перекрыла все остальные проблемы. Что вы имеете в виду, говоря о разрухе в головах, и чем эта разруха обусловлена?
— Когда я только начинала заниматься наукой, в библиотеках было крайне мало международных научных журналов. Все время приходилось думать, как найти информацию. Сегодня проблема другая — как от информации избавиться. К нам со всех сторон тоннами поступают фейки, и неподготовленному человеку непросто найти бриллиант в куче шлака. Из-за огромного количества ненадежной и противоречивой информации в головах и возникает хаос. Перед человечеством сейчас встал вопрос — чему верить? Ведь все, что мы делаем, определяется тем, как мы мыслим, а при получении новых знаний идет настройка нейронной сети. Чем она подпитывается, деликатесами или отбросами? Это важно.
— Сейчас многие издательства взялись за выпуск детских книг с дополненной реальностью. Детям нравится наводить на картинку камеру смартфона и видеть, как, к примеру, «оживают» динозавры. Как вы считаете, такие книги действительно развивают? Их будет становиться больше?
— Да, таких книг будет становиться больше. Просто потому, что цивилизация пошла по пути развития технологий. И тут, как с лекарствами, вся хитрость в дозировке. Если такие книги дополняют классические, это нормально, так конфета может иногда дополнять обед. Возможно, именно благодаря такой затейливой книжке, в которой бегают динозавры, ребенок заинтересуется чтением. Детям вообще должно быть интересно читать и учиться. Если для этого требуются новые технологии, надо их использовать. Но когда книги-игрушки вытесняют настоящую детскую литературу, это неправильно, это означает переход к другому типу культуры. Вот такой я консерватор. Я не пишу гусиным пером, а, к сожалению, очень много времени провожу за компьютером, но в книгах мне важен хороший слог, я наслаждаюсь шелестом страниц. Возможно, эта культура уходит в прошлое и читать толстые бумажные книги скоро будут только эстеты?
— Да, некоторые издатели считают, что современным детям скучно читать книги, которыми когда-то зачитывались их родители, например, «Приключения Незнайки и его друзей».
— Я абсолютно с этим не согласна. «Приключения Незнайки», «Незнайка на Луне» — гениальные, замечательно написанные книги. И довольно сложные. Но если детям не предлагать чего-то более сложного, чем они сами, то в чем будет состоять воспитание? Образовывать детей надо так, чтобы за сложные задачи им было интереснее браться, чем за простые, чтобы они радовались, что могут сделать то, что не под силу другим. Для того чтобы развиваться, становиться глубже, необходимо читать сложную литературу. И очень хорошо, когда есть учителя, способные заинтересовать своих учеников сложными вещами. Глупый учитель может навсегда отбить у ребенка желание учиться, благодаря умному талантливому педагогу тот же ребенок может стать замечательным инженером или врачом. Мы же хотим, чтобы нас лечил врач, способный разобраться со сложной проблемой? Для этого он должен расти сложным человеком с хорошо сформированным мозгом. А мозг формируется не только благодаря генам, тут важны и социокультурная среда, и круг чтения.
Сегодня мы живем в мире, где дети чуть ли не рождаются с гаджетами в руках. Они по-другому читают, их увлекает более быстрый темп повествования. Но разве это повод отказаться от классики? Если детям сложно читать Носова, то что уж говорить про античную литературу! Мы боимся перегрузить детей, подсовываем им яркие фантики вместо серьезных книг? Нам же хуже – вырастут примитивные создания, которые, ничего не понимая об этом мире, будут бродить по планете в поисках удовольствий. Поздравляю нас всех с таким вектором развития цивилизации.
— А какая книга была любимой в детстве у вас?
— В моем детстве было много сказок. Я читала Андерсена, Перро, братьев Гримм, а «Черную курицу» и «Городок в табакерке» перечитывала даже в университете. Гениальный филолог, структуралист Владимир Пропп сделал сказки предметом своего научного исследования неспроста – они рассказывают нам сложные и часто совсем недетские истории.
— Слушая ваши лекции, отмечаешь какую-то очень юную, нескучную подачу материала, Вы умеете быстро и с юмором ответить на неожиданный вопрос… У вас есть рецепт, как сохранить молодость мозга?
— Точно не с помощью тренажеров для мозга. Можно, наверное, заучить таблицу логарифмов и не сойти с ума. Но кому это нужно? Вряд ли мы так натренируем память. Стихи – другое дело. Моя бабушка, которая немного не дожила до ста лет, помнила стихи, которые учила еще в гимназии. Можете себе представить? Раннее детство вообще играет огромную роль, а учителя формируют население Планеты. Ни больше ни меньше.
А насчет молодости мозга… Как специалист скажу, что я про это ничего не знаю. Я всю жизнь занимаюсь интеллектуальной деятельностью, много читаю, слушаю хорошую музыку. Сколько себя помню, я всегда была такой. И сейчас не изменилась.
— Вам повезло!
— Согласна! Именно повезло. Мы с генами получаем то, что получаем – можно родиться гением или тупицей. И мы над этим не властны. Но это только начало. То, каким человек станет, зависит от множества факторов. Гений может попасть в преступную среду и стать гениальным злодеем, таким профессором Мориарти. Нейронная сеть нашего мозга строится самой жизнью. Это не художественный образ, а научный факт.
— Ваши лекции собирают большие аудитории. Можно ли ожидать от вас новых, более популярных книг, связанных с областью ваших исследований?
— Такая книга на две трети уже готова. Но чтобы ее закончить мне нужно время, а его нет. Вчера, например, целый день читала лекции по Zооm. Я занята всегда.
— Вы же еще стали директором Института когнитивных исследований СпбГУ… Не представляю, как вы все успеваете.
— И я не представляю! Я серьезно говорю, без кокетства. У меня есть такое свойство – я могу много вещей делать параллельно, умею быстро переключаться с одной задачи на другую. Читатели, наверное, подумают, что я с гордостью это говорю. Поэтому подчеркиваю – моей заслуги в этом нет. Я такой родилась. Есть люди-стайеры и люди-спринтеры. Кто-то действует медленно, но при этом блестяще выполняет свою работу. Мы все очень разные.
Но на чтение я все-таки стараюсь находить время. При первом же удобном случае, ни секунды ни сомневаясь, в очередной раз открою Гоголя, Бродского, Набокова… Литература для меня важнее науки. И когда мне говорят, что современные дети не любят читать, мне трудно это представить. Как можно добровольно лишать себя такого удовольствия? Как нужно было постараться, чтобы снести лучшее, что есть в нашей цивилизации, которая и началась-то тогда, когда люди научились писать и читать. Если мы шагаем в будущее, где писать книги, музыку, картины за нас будут компьютеры, то чем займемся мы? Будем слоняться по улицам и есть попкорн?

Отрывок из новой книги Т.В.Черниговской читайте в апрельском номере журнала «Читаем вместе»