«И Пушкин стал нам скучен»

Шубинский, В. Тёмная ночь: три книги в одной, предисл. А. Горбуновой. ‒ М.: Новое литературное обозрение,‒ 2020. ‒ 208 с. (Серия «Новая поэзия»)

Автор Наталья Колесникова

Валерий Шубинский укоренен в неподцензурной поэзии и «петербургском тексте», его стихи — визионерские, фантастичные, «барочные», погружающие в ночные глубины воображения.

Посюсторонняя реальность сливается в них со сном и гофманиадой, история — с мифом, современное — с довременным, обыденное и осязаемое — со странным и бесплотным. Валерий Шубинский родился в 1965 г. в Киеве, с 1972 г. в Пушкине (Царском Селе) и Ленинграде (Петербурге), закончил Ленинградский финансово-экономический институт. Печатается с 1984 года. Автор шести книг стихов, книги статей «Игроки и игралища» (2018), многочисленных книг биографического жанра (биографий Д. Хармса, Н. Гумилева, В. Ходасевича). Входил в группу «Камера хранения», был куратором литературного общества «Утконос» и сайта «Новая камера хранения». Лауреат Премии Андрея Белого (2018). Живет в Санкт-Петербурге.

Издательство «Новое литературное обозрение» продолжает знакомить читателей с новой российской поэзией.

Творчество Валерия Шубинского мало знакомо массовому читателю, хотя его нельзя назвать «новичком в поэзии», он пишет давно и является заметной фигурой в петербургской поэзии. Он входил в ассоциацию современного искусства «Камера хранения», и его друзьями были такие значимые поэты как Олег Юрьев и Елена Шварц.

Шубинский больше известен как серьезный критик и литературовед, автор биографических книг о Н. Гумилеве, М. Ломоносове и Д. Хармсе. Как поэт он создал свой неповторимый мир. Мир, в котором сочетание реального и нереального, фантастических образов и видений немного пугает, но и завораживает.

Вот как он описывает Петербург:
Когда дьявол войдет в этот город по шпалам,
В косолапом пальто, с забинтованным ртом,
Или на небе глаз нарисуется паром,
Или вырастет пудель на месте пустом…

А вот лето в городе:
И к, прости Господи, лесопарку
Тянется мокрый, мерцающий след.

Это трехглавую вывел овчарку
Мертвый сосед.

Очень много в его стихах странных зверей, пугающих метафор, исторического подтекста, игры воображения, не всегда понятной, всюду «…там какие-то чудные существа, //Сбежавшие от древнего юнната,//Рычат — и рык походит на слова,//Которые и понимать не надо.//» Но все это ‒поэзия, живущая по своим законам.
Возможно, такие образы нужны, чтобы разбудить внимание пресыщенного информацией читателя, которому уже все надоело:
«и Пушкин стал нам скучен//и синяя скала//и камыши излучин//и детских рощ смола//и девы сонное бедро//и сон в степи под гром цикад//и пива светлого ведро//и плюшка и цукат». И нужны новые образы и слова, чтобы до него достучаться.
Но есть немало стихов, где появляется образ природы, как начало начал, и смысл трогательно ясен:

Дождь, будь ты проклят, стой, не шурши
в придорожных шорах,
Не разводи собою белую кровь земли:
Пусть от тебя за это останется краткий шорох,
Когда лучами сожгут ресницы твои.
Дождь, я хочу одного: достоять до последней капли,
Выпить последней воды твоей.

Шубинский тщательно работает со словом и рифмами, но редко выставляет напоказ своего лирического героя, камуфлируя его разными фантазмами. Одни критики считают его продолжателем традиций акмеизма и символизма, причем, слитых воедино. Другие находят черты сюрреализма, а у читателей появилась хорошая возможность самим сделать выводы, прочитав стихи Шубинского разных лет ‒ от ранних до недавних.