Слава Полунин — знаменитый клоун, режиссер, актер и его соавтор – театровед и театральный критик Наташа Табачникова – представляют вниманию читателей 187 книг, отражающих особый мир, который принято называть смеховой культурой.

Полунин С., Табачникова Н. 187 книг, которые должен прочесть каждый дурак. М.: Бомбора. 2021. – 432 с.

Журнал «Читаем вместе», октябрь 2021

Слава Полунин выбрал книги, посвященные цирковому, театральному, изобразительному, эстрадному и киноискусству, работы философов и культурологов, психологов и антропологов, посвященные природе комического, и, наконец, произведения художественной литературы, пронизанные смехом, пусть даже «сквозь слезы», часто наполненные абсурдом, но неизменно дышащие добротой. Среди них – биографии и воспоминания известных актеров, клоунов, писателей, художников. Выборка представляет собой бесценную коллекцию, cостоящую из книг, большинсто из которых сыграли важную роль в личной истории Славы Полунина и потому имеют для него особое значение.

 

Отрывок из книги

Создать путеводитель по миру книг показалось нам сегодня очень важным, потому что, слава Богу, книги перестали быть редкостью, за ними не надо охотиться и тайком перепечатывать по ночам на пишущей машинке, как это было всего-то лет 40 тому назад. Но теперь это прекрасное море превратилось в бушующий океан с островами из мусора, подводными рифами, выращенными графоманами и не очень разборчивыми издателями. Книг стало столько, что теперь классики скромно ютятся в уголке, а полки магазинов ломятся от многочисленных изданий. И как узнать, что здесь литература, а что нет? Мы выбрали самые любимые, самые яркие, на наш взгляд, книги для вашего путешествия. И вот перед вами ваш гид, поводырь в мире глупости, радости и любви к жизни.

Вы любите смеяться? Я – очень. И обожаю людей, умеющих заразительно и искренне хохотать. Чемпион по этому делу – моя жена. Ее смех я могу отличить среди тысячи других голосов. И когда она в зале и смеется, я уверен, что спектакль идет хорошо.

Когда-то в театре «Лицедеи» смех был главным мерилом нашего успеха. Мы специально высматривали в зале людей, которые хорошо и звонко смеются. Брали у них номера телефонов, чтобы приглашать на наши премьеры. И все премьеры проходили с огромным успехом – благодаря публике, которая щедро смеялась нашим шуткам и гэгам. Это придавало нам смелости и уверенности в себе.

Что же это за явление такое – смех? Этим вопросом занимались очень серьезные люди начиная с Аристотеля. И если вы обратитесь к этим исследованиям, то узнаете, что «Смех нарушает существующие в жизни связи и значения. Смех показывает бессмысленность и нелепость существующих в социальном мире отношений… Он как бы возвращает миру его «изначальную» хаотичность. Он отвергает неравенство социальных отношений и отвергает социальные законы, ведущие к этому неравенству… Разрушая, он строит нечто свое: мир свободы от условностей, а потому в какой-то мере желанный и беспечный. Смех снимает психологические травмы, успокаивает и лечит. Смех восстанавливает нарушенные контакты между людьми, так как смеющиеся – это своего рода «заговорщики», видящие и понимающие что-то такое, чего они не видели до этого и чего не видят другие». Так считают академики Д.С. Лихачев и А.М. Панченко, и нет никаких оснований им не верить.

…Помню в подробностях ту ночь, которую я прорыдал напролет, потому что мама выключила телевизор и не дала мне досмотреть «Малыша» Чаплина. Я так был потрясен этим фильмом! А на следующий год на новогоднюю елку сделал чаплинские башмаки, тросточку… Помню, с тросточкой была большая проблема: как добиться того, чтобы она была наверху закругленной?! Но мне все-таки это удалось…

Чаплин – один из самых важных моих учителей. И не только моих. Его фильмы – это главный учебник комедийного искусства. Он своего рода энциклопедист, собравший все, что было сделано до него в области пантомимы, клоунады, мюзик-холла, эксцентрики, в единое искусство. Он подвел итог определенному типу культуры. Очень многое из того, чем пользуется Чаплин, существовало и до него: и трюки, и гэги, и эффекты. Но он как истинный гений сделал шаг, и за всем этим появился человек.

И трюк перестал быть просто трюком, а стал пронзительной нотой человеческого бытия. Его постоянные падения – не просто гэги, это история неудачника. А находящийся рядом великан, который его постоянно бьет, – не просто эффектный прием. Этот великан – весь мир, космос, а рядом – маленький человек.

Чаплин ничего не вводил в свои фильмы эксцентрического или клоунского, что не имело бы смысла в судьбе этого маленького пигмея, который изо всех сил пытается выжить и бороться за свое счастье.

Чаплин был первым в кино, кто перевел смешное в разряд философии.

Чаплин был первым, кто соединил в одном персонаже романтизм и комедию. Сам маленький, еле-еле держится на ногах, а старается помочь – то малышу, то слепой цветочнице… Все его фильмы строятся так: кусок романтический, кусок эксцентрический. Атмосфера постоянно меняется – от нежной к гротескно-комедийной и обратно. С Чаплиным пришло осознание того, что комедия способна не просто смешить, она

таит в себе нечто, что открывает нашу не поверхностную, а внутреннюю, основную жизнь. Наши судьбу, надежду, мечту…

Что традиция высокой комедии обязательно связывает комедию с трагедией.

И по сей день у меня над столом висит фотография Чарли, который смотрит на слепую цветочницу. И такая пронзительная, непомерная, неизбывная боль во взгляде этого смешного человечка!

Разве можно было не плакать, когда мама выключила телевизор и не дала досмотреть «Малыша»?..

 

Клоунада, карнавал, праздник – все эти слова ассоциируются у нас с самостоятельными видами искусств, зрелищ, времяпрепровождения. Однако все эти понятия куда шире. Они

выражают еще и определенное мировоззрение, взгляд на мир, отношение к происходящему, к себе, творчеству. А потому неудивительно, что Босх – карнавален, а Кустодиев – праздничен, что примитивисты – почти клоунада, а сюрреалисты – само воплощение абсурда.

В изобразительном искусстве полно клоунов, апологетов карнавальной и праздничной жизни, любителей абсурда, гротеска, нонсенса, всякого рода перевернутых миров и фантастических пространств с их обитателями. Живопись, скульптура и даже архитектура полны юмора, преувеличений и метафор, излишеств и странностей, самых смелых фантазий. Это и сюрреалистические опыты живописцев и скульпторов, и странные дома типа строений Хундертвассера с его наклоненными полами и пространствами комнат самой причудливой формы, это искусство карикатуры, мультипликации, комиксов, иллюстрации.

Клоунада, юмор, абсурд близки изобразительному искусству ничуть не меньше, чем искусствам зрелищным и словесным. Визуальные образы с необычайной легкостью и неимоверным размахом являют нам «мир наизнанку», мир праздника и карнавала, мир фантазии и вымысла, погружаться в который – огромное удовольствие.

 

Мой спектакль «сНежное шоу» идет уже более 25 лет. И все эти годы я искал возможность его хорошо отснять. Попыток было множество, но почему-то никак не получалось. В лучшем случае – несколько удачных кадров.

В один прекрасный день я понял, что надо предпринять решительные действия, и позвонил директору Дома фотографии Ольге Свибловой с просьбой посоветовать мне хороших фотографов для реализации моей мечты. Она назвала несколько имен, одним из которых оказалось имя Владимира Мишукова.

Володя пришел, отснял спектакль. У нас появилась целая куча прекрасных снимков. Работа была сделана, но расставаться почему-то не хотелось. И тогда мы стали фантазировать, что бы еще такое интересное вместе сделать.

Неожиданно пришла идея создать серию постановочных фотографий, но особенных, необычных, странных, своего рода фототеатр. Сыграть сюжеты фотографий или для фото-

графий. Через некоторое время Володя приехал ко мне на Желтую Мельницу, и мы втроем – Володя, моя жена и я – стали сочинять сказку «Слава-дурак». Картина за картиной, сцена за сценой рождались удивительные фотополотна. Изображения больше походили на живопись, чем на фотографию. Работалось нам удивительно легко и азартно. Новые и новые эпизоды рождались один за другим. Володя оказался человеком мне очень

близким по духу, по способу мышления, по видению мира. Встреча с таким художником, как Володя Мишуков, – большой подарок судьбы. И Ольги Свибловой, конечно.

Когда мы закончили съемки, возникла идея сделать из этих картин экспозицию 5D. На выставке каждая картина не только представляла собой изображение, но и обладала своими звуком, запахом, своими тактильными качествами, которые зрители могли ощутить. Ты подходишь к фотографии и погружаешься в ее мир: перед тобой человек, утопающий в цветах посреди огромного желтого поля, ты слышишь шелест травы, цветов, ощущаешь дуновение ветерка… Удивительное ощущение!

Эти фотополотна мы объединили в книгу «Слава-дурак», в книгу, которую я очень люблю. В ней собрано множество миров, по которым можно прогуливаться, в них можно погружаться, они напоминают о наших снах и фантазиях.

 

Ведь кто-то есть, кто нам дарует жизнь,

Ведь кто-то есть, кто нам назначил смерть.

Ведь он бы мог помочь мне, чтоб картина

Моя светилась радостью…

 

Так написал когда-то Марк Шагал, великий художник и великий мудрец. В наивности его картин – неподдельная искренность, в необычности колорита и форм – особое видение мира, в образах – древняя культура и необъятный талант.

Движение мира – такое свободное, бесшабашное, словно назло законам притяжения, назло правилам обыденности – пронизывает все творчество Шагала и увлекает за собой каждого из нас, его восторженных почитателей. И в этом вихре красок и форм, удивительных существ, таких простых и таких невероятных сюжетов мы отрываемся от земли и летим над нашей планетой или просто над городом вместе с влюбленными, рыбами, голубыми коровами… Мы шагаем по крышам домов, чтобы присесть на одной из труб, взять скрипку в руки и пребывать в стойкой уверенности, что кирпичи трубы – это одна из ступеней лестницы Иакова, которую так реально ощущал в жизни сам Шагал и весь его народ.

Огненные петухи, лошадки, больше похожие на осликов и коров, львы у трона Cоломонова или на арке Храма,

 

Слава с Наташей дали интервью «Читаем вместе»

– Насколько пандемия повлияла на вашу жизнь? Вы стали больше читать, когда не было выступлений? Чему посвятили эти полтора года?
СЛАВА: Я это время провел за замечательным занятием:сочинял новый проект – огромный, красивый и необыкновенно для меня увлекательный. Мы готовим сейчас мою выставку, которая должна открыться в Центральном Манеже в Москве 27 марта следующего года. Все, что мне удалось сделать, узнать, почувствовать, понять за всю мою творческую жизнь, будет представлено на этой выставке. Я так погружен в этот проект, что и не очень-то замечаю изменения во внешнем мире, хотя, конечно, знаю обо всем происходящем. А читаю я всегда много. Выписываю себе кучи книг и все их просматриваю, а то, что нравится, тут же прочитываю.
– Жизнь из-за пандемии коронавируса стала не очень праздничной. Карнавал сменился карантином. Вас это огорчает?
СЛАВА: Праздник – это прежде всего состояние внутреннее. Мой праздник мало что может испортить. Это такой характер, такая жизненная установка, она не зависит (или почти не зависит) от внешних обстоятельств.
– Посещаете ли книжные магазины в других странах? Есть ли в вашей творческой лаборатории Желтая Мельница проекты, связанные с книгами, с литературой?
СЛАВА: Книжный магазин в любом городе мира – это первое место, которое я посещаю после заселения в отель и визита в театр, где предстоит работать. В первую же свободную минуту бегу в книжный магазин или к букинистам, которых обожаю с молодости. В эти магазины мы с женой ходим с двумя большими чемоданами на колесиках, но иногда приходится еще и просить магазин доставить в отель то, что не влезает в чемоданы. Я расскажу вам секрет: сами понимаете, что перевозить в самолетах эти огромные груды книг трудно, поэтому у нас в реквизите есть специальный кофр, который называется «Развитие», в котором все эти книжные богатства и добираются до моего дома.» Продолжение интервью с великим клоуном Вячеславом Полуниным в октябрьском номере журнала.
#Клоун #Цирк #ЧитаемВместе #Снежноешоу