Виктор Некрасов родился 17 июня 1911 года в Киеве.

Семья у будущего писателя, лауреата Сталинской премии второй степени, исключенного в 1974 году из Союза писателей УССР, была в высшей степени замечательной: бабушка – первая красавица Смольного института, танцевавшая на выпускном балу с императором Александром III. Мама Зинаида Николаевна (в девичестве Мотовилова) выучилась на врача-фтизиатра в Швейцарии, где семья, уже расставшаяся с отцом (Платон Феодосиевич умрет от сердечного приступа в 1917-м), вращалась в среде русских революционных эмигрантов.

В их доме бывали Ленин (один из московских музеев потом слёзно выпрашивал привезенную на родину скатерть, на которую ставил чашку чая вождь мировой революции), Плеханов, Луначарский. После гибели старшего сына — Николая в 1919 году за обнаруженные при нем французские книжки насмерть засекли шомполами красногвардейцы в Миргороде, — всю свою жизнь посвятила любимому Вике.

«Киевлянин. Русский с аристократическими корнями. По образованию – архитектор, по военной специальности – сапёр. С августа 1941 года в действующей армии. Год отступления, потом Сталинград. Мамаев курган. Медали «За отвагу» и «За оборону Сталинграда»
Потом воевал на разных фронтах, дважды был ранен. Вступил в ВКПб. Орден «Красная звезда». По второму ранению был демобилизован в звании капитана. Не оправившись толком от ранения, написал повесть «На краю земли». Журнал «Знамя», где она была напечатана в 1946 году, переименовал её на «В окопах Сталинграда».
Повесть вызвала неудовольствие в номенклатурных кругах. Никакой героики. Роют окопы и блиндажи, неудачно атакуют, с потерями отражают атаки, прячутся от бомбёжек и артиллерийских обстрелов, деваться некуда – позади Волга, край земли. Ну, конфликтуют с резвыми дураками-начальниками, заводят романы с медичками, иногда пьют спирт. Живут солдатской жизнью и фронтовой работой.
Чуть было под репрессии не угодил Некрасов – как раз вышло идеологическое постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград», где печатались «идейно ущербные произведения» Зощенко и Ахматовой. Но повезло с читателем: «В окопах Сталинграда» прочёл сам Сталин, благо что его имя в повести упоминается лишь мельком, и похвалил. Тут же стали хвалить и все остальные и присудили повести Сталинскую премию.
Правда, второй степени. Чтоб не слишком загордился, а то первая вещь, сам только что из окопов вылез, первую нельзя. Премию Виктор Платонович, ради приличия обмыв, истратил на приобретение инвалидных колясок для сослуживцев.