Альтернативная история, размышления о том, что все могло бы сложиться иначе, – на пике популярности. Они прикрываются разными масками – от почти академических публикаций, где альтернативные версии служат доказательством от противного, до безбашенных историй о «попаданцах», проваливающихся прямиком в кабинет к товарищу Сталину и на пальцах объясняющих тому устройство автомата Калашникова, после чего Красная армия доблестно громит врага на его территории. Удивительно, что популярны исторические альтернативы практически во всех странах, связывающих себя с европейским наследием – от России до Америки. Лучшее тому свидетельство – сотни миллионов ссылок в Гугле. Похоже, нам всем не слишком нравится мир, в котором мы оказались. Утешает разве что мысль, что все могло бы сложиться намного хуже.

Фантасты, впрочем, питают интерес к альтернативно-историческим построениям уже многие годы. В Советском Союзе рассуждения на эти темы не приветствовались, ибо могли породить сомнения как в марксистско-ленинской трактовке исторического процесса, так и в верности всех изгибов и поворотов курса партии. На Западе все началось куда раньше: одной из первых альтернативно-исторических фантазий считают опубликованную в 1836 году книгу Луи Жоффруа «История вселенской монархии: Наполеон и покорение мира», живописавшую победоносный поход в Россию и последующее завоевание Британии. Но всерьез все развернулось в 1950-е, и многое стало классикой научной фантастики. Лучшее из лучшего (а также кое-что новое) собрали Йен Уотсон и Йен Уэйтс в антологии, вышедшей в 2010 году в Великобритании. В числе авторов – гранды научной фантастики: Фриц Лейбер, Ким Сэнли Робинсон, Кит Робертс, Гарри Тертлдав, Роберт Сильверберг, Фредерик Пол, Гарри Гаррисон… Написаны все истории в основном на рубеже 1980–1990-х, в самую что ни на есть эпоху перемен. В некотором смысле это голоса из прошлого. Тем интереснее – из этого, совсем недавнего прошлого, произросло настоящее. Развилки и альтернативы, привлекавшие тогда умы, отражают действительные опасения и до сих пор еще возможные варианты развития событий.

Сюжеты, привлекающие англоязычных авторов, увы, не столь уж разнообразны. Это прежде всего разные варианты установления тоталитарного режима в Британии, иной исход Второй мировой войны, иная история колонизации Америки, поражение христианства в борьбе с язычниками или мусульманами, ну и характерные для конца XX века предположения о Китае – властелине мира. Тут надо честно признать, что фантасты сильно зависят от образованности своих читателей, разного рода исторических комплексов, которыми страдают широкие массы, и сюжетов, занимающих умы в данный момент. Можно, к примеру, развивать сколь угодно тонкие построения относительно того, как сложилась бы история Европы, если бы датско-прусский конфликт середины XIX века закончился победой Дании и ее союзников, – но кто сейчас о нем помнит, кроме самих датчан?

Как ни старались составители, сборник получился неровный. Впечатление от многих изящно задуманных историй смазывает их слабая достоверность. Мило, но не может быть, – вот и все, что остается сказать.

Достоверность – вообще слабое место альтернативно-исторических построений. И чем лучше читатель знает историю, тем труднее автору быть достоверным. Понятно, что учесть все факторы невозможно в принципе, особенно если мы говорим о последствиях того или иного события. Но факты реальной истории надо знать. А вот с этим беда, и потому невозможно читать без усмешки рассказ Джорджа Зебровски «Ленин в Одессе». Там в 1918 году Сталин проводит хитрую интригу, убивая Ленина руками Сиднея Рейли – в Одессе, удерживаемой Троцким, куда вождя революции вывозят после выстрела Каплан. Можно, конечно, предположить полный разгром большевиков на Волге и одновременно какую-то хитрую договоренность с Центральной Радой, позволившую Троцкому оказаться в Одессе (та еще альтернатива!), но присутствие рядом с Лениным и Сталиным неких «кадетов» и «лейтенантов» несколько смущает даже больше, чем Сергей Эйзенштейн, эмигрировавший в Америку и снявший в Голливуде фильм о резне мирных одесситов, учиненной казаками на Потемкинской лестнице.

Поневоле возникает подозрение, что и другие авторы столь же вольно обходятся с реальностью, и доверие к их мысленным экспериментам резко падает. Но если так, то зачем столь сложный огород городить? Чтобы лишний раз поведать миру, какой Сталин хитрый интриган? Что Средние века – темны, Восток – дело тонкое, монголы – непобедимы, индейцы – благородны (в рассказе Памелы Сарджент они на пару с доблестными ордынскими воинами громят инглистанцев), а Китай – могуч и непоколебим, как и Сандаловые Штаты Автократии, цветущие под покровительством Срединного Царства? Право, что в этом альтернативного? По счастью, лучшие вещи сборника лишены этих недостатков. «Канун Рождества» Кита Робертса – о Британии под протекторатом Третьего рейха, «Успеть на цеппелин» Фрица Лейбера, главный герой которого – не кто иной, как Адольф Гитлер, преуспевающий консультант в фирме, торгующей дирижаблями, «Ронсеваль» Джудит Тарр, где Карл, король франков и ломбрадцев, принимает ислам, «О Единица!» Криса Роберсона, в которой Китай правит миром, а его усердные вычислители работают во имя исследований Луны и дальних планет – разумеется, только на счетах, – не только великолепны и остроумны в литературном отношении, но и являют собой пример удивительной альтернативной достоверности.