Французский философ Мишель Фуко заметил в одной из статей, что когда-нибудь ХХ век назовут веком Делеза. На дворе XXI век, но пока ничего не изменилось: Жиль Делез был и остается важнейшим мыслителем современности, наследие которого по-прежнему актуально и далеко не полностью освоено. Сложность текстов Делеза очевидна не только обычным читателям, но и профессиональным философам — при этом его книги явно не относятся к числу тех, что пылятся на полках магазинов. Поэтому, а также по множеству других причин, есть смысл в очередной раз задаться вопросом: что же такое «Делез»?

Он родился в 1925 году в Париже и прожил там почти всю жизнь. Начинал как историк философии, первые его книги были посвящены Юму, Ницше и Канту. Делез сделал блестящую академическую карьеру, будучи при этом нигилистом и бунтарем от философии: каждая его книга, каждая статья подрывали существующие устои. Бунтарем он был не только на словах — поддержал революцию 1968 года, работал в экспериментальном университете Париж VIII, появившемся в результате студенческих волнений. Недовольные существующей системой студенты требовали реформы образования: они хотели учиться не у благопристойных академиков-традиционалистов, но у радикалов, подрывавших самые основы европейской системы знания, вроде Делеза и Фуко. Разумеется, эти мыслители отвечали им взаимностью.

С общественной точки зрения революция 1968 года оказалась неудачной, зато оказалась чрезвычайно благотворна для и без того не бедствовавшей европейской культуры. В частности, реакцией на студенческую революцию стала книга «Анти-Эдип. Капитализм и шизофрения», написанная Делезом в соавторстве с психоаналитиком Феликсом Гваттари. В том же составе они сочинили и книгу «Что такое философия?» — едва ли не самую доступную во всей библиографии Делеза. Во всяком случае, начинающим точно стоит порекомендовать приниматься именно за нее — если вы и не узнаете, что же такое философия, то во всяком случае получите прекрасное представление о том, как мыслил Жиль Делез.

По мнению Делеза и Гваттари, этот вопрос «ставили и раньше, все время, но слишком уж косвенно или уклончиво, слишком искусственно, слишком абстрактно, излагая этот вопрос походя и свысока, не давая ему глубоко зацепиться. <…> Слишком хотелось заниматься философией, а о том, что же это такое, спрашивали себя разве что упражняясь в изящном слоге». Наши авторы действуют бескомпромиссно и собираются идти до конца: философия по их мысли есть не что иное, как создание концептов, концепты же в свою очередь — это специфическая разновидность понятий, которых лишена наука. По словам переводчика книги, концепты — это устойчивые сгустки смыслов, что-то вроде кристаллов. Концепты размещаются на своеобразных мысленных планах, и там же происходят своеобразные движения, деформирующие план. Таким образом, не вдаваясь в подробности, можно сказать, что целью Делеза и Гваттари было создать пространственную модель мышления, которая в заключительной главе сопоставляется с устройством головного мозга. По сути это отказ от зародившейся еще в Древней Греции логики и попытка описать мир исключительно в пространственных категориях.

Исходя из этого, можно оценить амбициозность философского проекта Делеза в целом (разумеется, именно ему в этом тандеме безоговорочно принадлежит первый голос). Делез ставил себе целью полностью изменить наше представление о философии. В частности, пространственная модель мышления — не просто изобретение Делеза и Гваттари, но и результат прочтения античных философов-стоиков, а чтобы принять философию стоицизма за отправной пункт, авторам нужно было отказаться от предшествовавшей им платонической традиции философствования. Смысл историко-философских штудий Делеза сводился к тому, чтобы найти альтернативу метафизике Платона: именно поэтому для него в первую очередь были важны такие философы, как Спиноза, Ницше и Бергсон. Не менее замечательно и то, что Делез не только рассматривает философию как планы с концептами, но и читает художественную литературу как философию. Поэтому в его книге «Логика смысла» наряду со стоиками фигурирует не кто иной, как Льюис Кэрролл, философскому же прочтению Марселя Пруста Делез посвятил целую книгу.

Это поверхностное изложение может показаться бессмыслицей — точно так же, как и сама книга Делеза и Гваттари, однако прочитать ее, безусловно, стоит, даже если будет «ничего не понятно». Работа «Что такое философия?» написана настолько ярко и необычно, что ее вполне можно воспринимать как художественное произведение, и этого вполне достаточно, чтобы приняться за чтение, а блестящая работа переводчика С. Зенкина позволяет знакомиться с Делезом без лишних эмоций: там, где теряешь нить рассуждения, получаешь удовольствие от удачно подобранных слов. К сожалению, далеко не все переводы сложных книг могут похвастаться подобным качеством.