Нет в книжном деле такой профессии — мозаичист. Вернее, до сих пор не было, а теперь, кажется, появилась. Потому что скромного определения «составитель» явно недостаточно для того, чтобы верно охарактеризовать занятие, которому истово предается Елена Лаврентьева (на сей раз в соавторстве), выпускающая одно за другим ни на что не похожие иллюстрированные издания. Тексты в них — это композиции просторных цитат из художественных произведений и мемуаров или выдержки из частных дневников и писем, с самым минимальным дополнением от автора всей этой литературной мозаики, только в виде вступления или послесловия. А иллюстрациями служат фотографии женщин в длинных платьях и со строгим выраженьем лиц, мужчин в дворянских сюртуках или купеческих «сибирках» и, разумеется, детишек в этаких премиленьких шляпках и матросских костюмчиках или в чепчиках и кружевных панталонах. Их глазами глядит на нас та самая Россия, «которую мы потеряли». Да уж, глядит… Но вот, простите, вопрос: зачем это? Стоит ли трудиться, издавать недешевые книжки ради одних лишь слез и вздохов о невозвратном времени?

Признаться, такое сомнение возникало при выходе каждого нового лаврентьевского альбома. Но однажды уступило место другому впечатлению: да хватит верить тем, кто выдумал и до лоска затер фразу о потере России! Ничего мы не потеряли, все возвращается и оживает в душе — разумеется, лишь для тех, кто этого хочет и умеет ценить. Кто способен услышать перекличку поколений, кто рад книжной встрече с современниками своих прабабушек, кому по душе их важная осанка перед объективами старинных фотокамер, кто чувствует свое кровное родство с подданными великой Российской Империи и гордится этим, смело глядя в будущее. Кстати, и ахматовская строка, взятая в заголовок, вполне может иметь отношение не только к прошлому. Разве наш нынешний век не молод? И разве он не оставит после себя памятную россыпь? Чтобы по прошествии времени чья-то рука собрала из нее новую мозаику — пусть даже не без грусти: ах, детство мое…