Еще с самого начала становится ясно, что с Домом, который описывает Мариам Петросян, происходит нечто неладное. «Серый Дом не любят. Никто не скажет об этом вслух, но жители Расчесок предпочли бы не иметь его рядом. Они предпочли бы, чтобы его не было вообще». «Он стар и по возрасту ближе к пустырям – захоронениям его ровесников. Он одинок – другие дома сторонятся его – и не похож на зубец, потому что не тянется вверх».

Да и герои какие-то неотмирные (чем-то напоминают абсурдных персонажей Ионеско), но это первые несколько страниц, пока читатель не начинает догадываться, что речь идет о детях, притом не совсем нормальных. На самом же деле герои книги – маленькие инвалиды, по сути, ведущие чудовищное существование в своем интернате и не надеющиеся выбраться за пределы его стен.

Однако описываемая реальность невероятно странна, будто параллельна нашей жизни. Почему? Наверное, потому, что детство по большому счету никогда не проходит. Люди взрослеют, стареют, умирают, а детство (в Доме или где-то за его стенами) просто длится. И, кажется, время останавливается и растягивается, ибо все говоримое преломляется благодаря авторскому взору. Повествование затягивает, увлекает, радуя и пугая одновременно.

Ибо в Доме свои законы, страхи, события, правила… А жизнь за пределами кажется чем-то далеким, невероятным и, может быть, даже мертвым.

Сфинкс, Слепой, Лорд, Табаки – одновременно имена и клички персонажей. Да и действительно, зачем в таком странном месте называться как-то иначе?.. Для реальности их имена не имеют значения, потому что в ней этих детей просто не существует. Впрочем, рано или поздно и они уходят…

«Выпускной год – плохое время. Шаг в пустоту, не каждый на это способен. Это год страха, сумасшедших и самоубийц, психов и истериков, всей той мерзости, что лезет из тех, кто боится. Хуже нет ничего. Лучше уйти раньше».

Так что же за пределами Дома? Жизнь, взрослость, смерть, одиночество – не все ли равно, если твое личное детство проходит…