Полина Гучас:  «Я живу, чтобы не расстраивались родные. И чтобы след после себя оставить. Живопись упрощает эту задачу»

Текст: Елена Кочемасова, «Читаем вместе», январь-февраль 2022

Это сказка о Золушке и двух добрых феях. О том, как однажды искусствовед с мировым именем Ольга Свиблова и основатель  Omelchenko Gallery  Анастасия Омельченко случайно узнали о юной художнице из Петербурга, простой девочке, которая только и мечтала, что рисовать.

Училась в художественной гимназии и в школе при Эрмитаже, хотела поступать в Высшую школу экономики на факультет дизайна. Сейчас ей  17,  и она отчаянно борется за жизнь. В 2020 году поставлен страшный диагноз – рак костей.  Высокодозная химиотерапия. Тяжелая операция. Инвалидное кресло. Снова метастазы и новые испытания. Так что эта сказка не только про Золушку, но и про стойкого оловянного солдатика. Про Полину Гучас.

Выставку работ молодой, никому не известной художницы организовали за считанные недели. «Я ехала в коляске, в парке, с мамой и сестрой, — вспоминает Полина. – Вдруг звонит Ольга Свиблова. С этого разговора всё и началось. Это так нелогично для 17-летней девочки! ((смеётся)) Я даже об одной тысяче подписчиков в  Инстаграме  не смела мечтать, а тут — целая выставка в самом центре Москвы, почти на Арбате! Это так невероятно! Я как во сне живу!»

«Надо верить в чудеса, — отвечает ей владелица галереи Анастасия Омельченко. – Есть люди, ради которых хочется творить волшебство. Полина – талантливый художник с огромным потенциалом. Её работы наполнены  жизнью.  У каждого из нас есть  свои любимые картины. Моя – вон та, с солнцем. У Ольги Львовны – с питерским мостом.  Знаете, я очень верю в искусство и его целительную силу. И если есть возможность исполнить чью-то мечту, – это нужно сделать».

Эта девочка в розовом воздушном платье легко порхает по залам галереи. На стенах – портреты, натюрморты, тигры и собаки, совсем детское вперемешку с серьёзной не по годам живописью. Среди гостей и вчерашние гимназистки-одноклассницы, и видные коллекционеры  – всем нужно уделить внимание. Объяснить, что  «Девочка с голубыми волосами» — это автопортрет ( в школе за него поставили четвёрку). Рассказать, что практически все картины написаны до болезни, а вот та, что ближе к выходу,  – уже во время, только об этом ещё никто не знал.

Глядя на такую тонкую и звонкую Полину невозможно поверить, что ещё несколько дней назад она готова была отказаться от выставки своей мечты. Совсем не было сил встать с постели (лучевая и таргетная терапии ничуть не легче химии).

— Живопись для меня теперь привилегия,- говорит Полина. — Если я себя хорошо чувствую, что бывает крайне редко, я сажусь рисовать.  И картины получаются живыми, от всего сердца. Собираю все силы, всю энергию и направляю на полотно. Если раньше рисовала для учёбы, чтобы закрыть задание, то сейчас  никуда не надо спешить. И живопись теперь — терапевтический инструмент.

— Что тебе сейчас пишется?

— Мне нравится рисовать людей, которые мне дороги. Они у меня лучше всего получаются. Они вдохновляют.

— А как бы ты сама охарактеризовала свой стиль?

— Весёленький…

Пока разговаривали, кто-то купил  любимую картину, с собакой и «маренованными огурцами».

— И огурцы-то у меня марЕнованные, а не маринованные. – Смеётся и опять убегает, на этот раз  чтобы прильнуть к своей собаке на прощание.

— Неужели не жалко расставаться с дочкиными картинами? – спрашиваю маму Полины Анну. – Жалко, конечно. Но всё же не  развесишь! Они у нас в кофрах лежали. А теперь будут радовать других людей. Пусть помнят Полину как художника! Да и ценности у нас совсем другие сейчас. Важно только то, что мы сегодня проснулись и живём в новом дне. Всё остальное – школа, оценки, вещи  — стало неважным.

Папа Игорь тоже здесь. Это он полтора года назад отвёл дочь на МРТ. Болело колено. И он первым услышал этот редкий диагноз – остеосаркома.

— Трудно справиться, когда это касается твоего ребёнка. Хочется отдать все свои органы. И этот мучительный вопрос постоянно терзает: почему она, а не я? Были моменты, когда всё валилось из рук. Полное отчаяние. Но дочь вытягивала на своем позитиве: «Всё пройдёт, переживём». Многие из детишек, кто лечились с Полинкой, к сожалению, ушли. Она переживает это в себе. Но адекватно переживает. Никогда не унывала. Её энергии  хватает, чтобы и маму поддержать, и всех родных. Невероятный боец!»

—  Тут выбора нет, — рассуждает Полина. — Или расклеиться, или быть супер сильной. Посплю и бегу дальше. Главное не отчаиваться. Я живу, чтобы родные не расстраивались. И чтобы след после себя оставить. Живопись упрощает эту задачу.

Чуть позже, в своей первой публичной речи Полина скажет, что её заболевание — это совсем не весело. Но благодаря ему в жизни случилось столько хорошего,  что это хорошее перекрывает все неприятности.

Из восьмидесяти картин Полины Гучас для Галереи Омельченко в Староконюшенном переулке отобрали  сорок. Одна работа висит в Русском музее. Ещё одна в запасниках Эрмитажа. Полина продолжает сражаться и творить.  А значит обязательно  будут новые выставки! Вслед  за  «Пока я не сплю» пусть будет «Пока я боролась» и «Как я победила»… Поспи, Полина, и беги дальше! В тебя же так верят твои феи.

Ольга Свиблова, директор МАММ, куратор выставки «Пока я не сплю»

«Эти работы мне показались такими живыми, такими танцующими, в них столько эмоций, красок. Но я ещё прочитала тексты Полины. Человек не просто прекрасно рисует, она еще и не по годам мудрая. У художника нет пола и  возраста. Все ждут Нобелевских премий, цен на аукционах, потом решают, что надо бежать скупать. И что же все ищут? Самые ранние работы художника! И вот у нас появился шанс выставить здесь ранние работы художника Полины Гучас. Первый, кому я позвонила, был Юра Омельченко. Не раздумывая, он сказал «да» и  назначил сроки. Это очень хорошие картины.  И это очень хорошие люди».