Владимир Бондаренко, известный критик, публицист, автор книг «Крах интеллигенции», «Россия – страна слова» и других, заместитель главного редактора газеты «Завтра» Александра Проханова, главный редактор ежемесячника «День литературы», написал биографию Лермонтова, где в первых строках предисловия заявил: «Нынче в нашей культуре наступило время дураков, и потому признать величие русского национального гения никто не хочет. Кроме узкой прослойки понимающих и ценящих его людей».

Обида патриотически настроенного человека понятна. Действительно, за последние десятилетия вокруг многих имен, некогда имевших некий иммунитет против скандальных посягательств, появилось много наносного, недобросовестного или малоценного, выдаваемого за сенсацию. И есть справедливый смысл в том, что Владимир Бондаренко гневно обличает и ниспровергает «мартыноведение», которым нынче занялись многие в ущерб «лермонтоведению». Возмущается засильем сплетен о происхождении поэта, отрицая всякие чеченские и кучерские-крепостные версии отцовства. Ополчается на современные передергивания в свидетельствах современников, «не заметивших» никакого таланта, блеска, душевных качеств и вообще какой бы то ни было роли великого поэта среди его семейного, светского или служебного окружения. Пусть иногда такая настойчивая и непримиримая позиция, буквально не дающая читателю возможности свободно встать на сторону автора, провоцирует на нарочитое противоречие. Но если стать выше мелкой раздражительности, то вполне можно оценить весьма добросовестное отношение автора к собиранию фактов, свободное владение материалом и опыт профессионального литературоведа.

Подтверждая шотландское происхождение предков Лермонтова, Бондаренко побывал на их исторической родине, провел немало времени в исследованиях древних достопримечательностей, прочувствовал природу далекого горного края на крайнем северо-западе Европы, провел архивные изыскания, постарался проникнуться национальным духом современных и прежних обитателей этой особой страны.

Так же он поступил и в отношении всех мест на территории России, связанных с пребыванием Лермонтова. Изучил историю рода Столыпиных, предков поэта со стороны матери. Собрал сведения о родовом имении Тарханы – не только как о «дворянском гнезде», но и как о широкой территории, населенной земледельцами, промышленниками, торговыми людьми. Воссоздал характеры и судьбы близких маленькому Мишелю людей. Поведал значение природы для него, а также очень подробно исследовал московский период жизни юноши.

Отношения с родственниками, письма, первые влюбленности – обо всем автор знает достаточно. Постепенно удаляясь от начала, тон его повествования утрачивает лишний боевой настрой, а интересные подробности помогают создать ненатужно привлекательный образ главного героя книги. Например, вот слова Лермонтова к вдове Пушкина, бывавшей у Карамзиных: «Сколько вечеров, проведенных в этой гостиной в разных углах! Я чуждался вас, малодушно поддаваясь враждебным влияниям, готов был гордиться, что не подчиняюсь общему здесь культу… И только накануне отъезда мне дано было разглядеть, постигнуть обаяние искренности…» И ее воспоминание, позже адресованное дочери: «Случалось, что люди поддавались мне, но я знала, что это из-за красоты. Но в тот раз была победа сердца…» Какое наглядное опровержение штампов о ее «пустоте» и его «дерзости»! И это только один пример.

Очень тяжелая для многих исследователей задача – оценка «юнкерских» поэм Лермонтова, с их смачными сюжетами и ненормативной лексикой – у автора новой книги о поэте не вызывает особых затруднений. Приводятся достаточно полные цитаты, лишь с одной-двумя точками в словах, конкретно обозначающих детородные органы, утверждается подлинность описанных сюжетов, и делается вывод: «В “юнкерских” поэмах Лермонтов-писатель впервые обратился к прямому воспроизведению действительности в форме реалистического рассказа». Вот и все – очень спокойно, очень уместно.

Творческая биография поэта исследуется параллельно с событиями жизни. Жизнь в создании им литературных образов, отзывы на них, общение с другими авторами и издателями – эта область до сих пор исследована мало. Особенно в том, как сам поэт чувствовал себя и жил в образе поэта и образе собственного лирического героя, как отделял себя от того и другого и как снова сливался с ними. Результатом чего стал вольный выход его героев за пределы времени: «Эгоист и бретер Печорин, на самом деле, больший наш современник, чем мы сами».

В конечных выводах о своем герое автор уже не так «обижен» на несправедливых современников, почти не борется с ними, а выражает уверенность в том, что о Лермонтове «не забыли и не забудут. Думаю, это был первый воистину русский поэт. Поэзия Пушкина всегда носила более всемирный, всечеловеческий характер… И он был единственным из наших великих поэтов, так и не смирившимся ни с чем: ни с режимом, ни с обществом, ни с церковными постулатами. И к Богу у поэта были свои пути, свои прямые разговоры с ним».