Однажды девятилетнему Бруно ве­лели собирать вещи. Дело в том, что его папа получил новую должность, и поэ­тому они всей семьей переехали в странное место под названием «Аж- Выси». Трехэтажный дом (не такой красивый и дорогой, как был в Берли­не), за окнами сад, лес… а чуть дальше голая земля, огороженная колючей проволокой… Мать, сестра Гретель… Отец, к которому приходят его подчи­ненные — солдаты с неприятными ли­цами. Здороваясь, они вскидывают ру­ку с расправленной ладонью и выкри­кивают всего лишь два коротких слова: «Хайль Гитлер». Кстати, Бруно тоже так умеет, папа его научил.

Любопытно то, что мальчик совсем не понимает, кем работает его суровый и любящий отец, он только знает, что «Фурор» очень доволен папой.

В первый же день Бруно выглядыва­ет в окно своего нового дома и видит людей в полосатых пижамах. Он совер­шенно не понимает, кто они. И идет за разъяснением к папе. «Ах, эти. — Отец взмахнул рукой и коротко улыбнулся. — Эти люди… Видишь ли, Бруно, они и не люди вовсе». И дальше разговор с Гре­тель, которая говорит, что они с Бруно от этих людей отличаются, потому что они другие, «не евреи» (Гретель умная девочка, хорошо учится и старше свое­го брата на три года).

В общем-то книга чудовищная. Бру­но до последнего момента кажется, что все происходящее — игра. Он частень­ко размышляет о том, как живут люди за колючей проволокой. Но роман этот еще и о дружбе. Ведь Бруно встречает Шмуэля, жителя концлагеря.

«- Такой странной дружбы у меня еще никогда не было.

— Что ты имеешь в виду?

— Со всеми мальчиками, с которыми я дружил, я мог поиграть. А с тобой не получается. Все, что мы можем, си­деть тут и разговаривать».

Конечно, роман этот не совсем детский, однако он не очень сложный. Порой автор вкладывает в уста Бруно слишком взрослые речи. Но кто знает, о чем разговаривали дети нацистов со своими родителями…

Странная дружба длилась до «вели­кого приключения». «А что, если… — Бруно не торопился поделиться своей идеей, пусть его новый дерзкий план сперва созреет в голове. Он провел ру­кой по макушке: там, где была когда- то шевелюра, ладонь натыкалась лишь на колкую щетину, волосы пока не отросли.

— Помнишь, ты сказал, что я похож на тебя? Когда мне обрили голову?

— Только толще, — уточнил Шму­эль.

— А если так, — вдохновенно про­должал Бруно, — и если я вдобавок раз­добуду полосатую пижаму, я смогу запросто прийти к тебе в гости и никто меня не узнает»…

В общем-то, тут и началась история, которую автор скомкано поведал все­го лишь на нескольких страницах, хо­тя мог бы создать сильнейшие эпизо­ды романа.