Балетная рецензия, напечатанная в газете, далекой от искусства, – давняя традиция русской журналистики, удивительная, но не единственная. Есть и другая: работа балетного критика – это работа на износ. Ибо ритм напряженной, ищущей точного слова мысли, ритм сменяющихся впечатлений, требующих немедленной фиксации, пока они живы и свежи, адекватен тому ритму и напряжению, которым живет сам балет, сам классический танец. В постоянном цейтноте рецензент-подвижник, боец еще одного невидимого фронта, ведет борьбу за претворение эфемерного сценического движения в вечное слово. А кто-то из читающей публики (то есть почти поголовное число!) думает, что всего делов-то: развалившись, посидеть в бархатном кресле, пока «они там пляшут», заглянуть в буфет и затем в домашнем комфорте переписать своими словами либретто, вставляя имена исполнителей.

Грустно сознавать, что очень долго ситуация действительно была примерно такой, несмотря на возрождение русского и расцвет советского балетного искусства, начиная с 30-х годов прошлого века. Когда слово стало монопольной собственностью идеологии, бессловесность танца защитила его от многих ударов, но оставила практически без осмысления и перевода. Но как только советские люди вернули себе право думать, в прессу вместе с журналистами-политологами, общественниками, правозащитниками, экологами и т.д. пришла целая волна вполне профессиональных критиков-искусствоведов, в том числе и балетных. Их уровень мысли и языка увел балетную критику от стиля апологий и парадных портретов в область увлекательного отображения живых впечатлений, тонкой аналитики, глубокой работы по изучению и возвращению нашего балета в общемировое культурное пространство. Сборник статей этих журналистов вошел во второй том серии «Новая русская музыкальная критика 1993–2003», посвященный балету.