Чупринин С. Оттепель: События. Март 1953  ‒ август 1968 года. ‒ М.: Новое литературное обозрение, 2020. ‒ 1192 с. ‒ (Серия: Гуманитарное наследие).

Текст: Наталья Колесникова, май 2020

Период времени, последовавший вслед за смертью Сталина и развенчанием культа личности, вызывает у историков и исследователей особый интерес. Его часто называют «оттепелью», временем либерализации, общественного энтузиазма и творческого подъема. Внутри этого периода было много противоречий, парадоксальных событий, что дало повод одному историку недавно назвать его «слякотью». Наверное, для осмысления этого периода нужна дистанция большего временного размера.
Интересную попытку рассказать об этом времени языком документов предпринял известный литературный критик, доктор филологических наук, профессор Литературного института им. А. М. Горького, главный редактор журнала «Знамя», Сергей Чупринин. Он считает, что этот короткий период нашей истории был очень плодотворным для судьбы отечественной культуры, несмотря на последовавшие потом разочарования. Сам автор в те годы был старшеклассником, но хорошо помнит «время больших ожиданий, когда ты чего-то ждешь, и тебе очень интересно жить. Каждый день происходят события, меняющие твои представления о жизни. Я пережил два таких периода – оттепель и 90-е».
Некоторые историки считают, что смягчение обстановки началось после ХХ съезда партии в 1956 году, на котором Хрущев выступил с докладом о разоблачении культа личности Сталина. Однако, по мнению Чупринина, атмосфера начала очищаться сразу после смерти Сталина. Оттого и хроника событий в его книге начинается с марта 1953-го и длится по август 1968 года. Начинается книга с весьма красноречивой, бесконечно повторяющейся цитаты народной песни: « А мы просо сеяли, сеяли, а мы просто вытопчем, вытопчем…». И на протяжении всей оттепели происходило столкновение тех, кто сеял и тех, кто посевы топтал…
Официальные сообщения, выписки из судебных дел и архивных документов, газетные публикации чередуются в ней с цитатами из личных дневников тех, кто был участником или современником событий. Среди авторов дневников ‒ люди известные и малоизвестные, это К. Чуковский, М. Пришвин, И. Дедков, С. Дмитриев, Л. Шапорина, Н. Лашина и другие. Такое чередование текстов образует своеобразный диалог ‒ государства и личностей. Авторской речи здесь нет, но авторская позиция чувствуется в самой режиссуре книги.
Главы книги не имеют названия, они отмечены, как в летописи, только годом. В каждой главе освещены основные события в области политики и культуры, есть оценка их людьми, ведущими дневники, а также приводятся данные о том, сколько и каких книг издано у нас, какие книги советских авторов изданы за рубежом, какие фильмы вышли. И в каждой главе есть важный раздел «Освобождения и реабилитация», из которого можно узнать о том, кого из деятелей культуры и в каком году реабилитировали.
Благодаря такой компоновке, поначалу кажущаяся суховатой ткань документов начинает оживать и перед читателем возникает объемный образ той непростой эпохи. Становится очевидным, что люди, привыкшие жить под гнетом, в одночасье не становятся другими. Отголоски культа личности еще долго остаются в мировоззрении. Вроде бы происходит смягчение общественного климата, появляются, по образному выражению одного из современников, первые дыры в железном занавесе, но в творческих рядах продолжается старое: ругают Зощенко и Шостаковича, выступают против восстановления в союзе писателей А. Ахматовой, дружно подписывают письма против Пастернака. И все же какие-то перемены медленно происходят: открываются художественные выставки без жесткой цензуры, проходят гастроли зарубежных театров и наши мастера искусств начинают выезжать за рубеж, появляются новые журналы, писатели планируют создать коммерческие издательства, в которых могли бы издавать свои книги малыми тиражами. Но все эти порывы очень скоро были растоптаны, над всеми продолжала нависать жесткая руководящая рука партии, поощряющая вражду в творческой среде, заставляя людей лицемерить, подличать и предавать.

Документальные подробности судьбы Твардовского и Пастернака, самоубийство Фадеева и его прощальное письмо, история публикаций известных произведений, появление новых имен и новых опальных литераторов ‒ эти и многие другие вехи нашей культуры нашли правдивое отображение в книге. Так была ли на самом деле оттепель или померещилась? Пытливый читатель найдет в этой книге много пищи для ума, а для историков культуры ‒ это бесценный подарок, дающий базовую основу для дальнейшего осмысления истории нашей культуры.