Леон Смит. Слуга императора II. – Литературное агентство Крупный шрифтЪ, 2021 – 129 с.   ISBN 978-5-6046867-1-3

Алексей Кузнецов — автор молодой, но в его творчестве уже видны черты зрелости и той творческой решительности, которая свидетельствует о настоящем духовном опыте. «Слуга императора 2» — это продолжение ставшей уже популярной первой части романа, претендующего на статус современной фантастической эпопеи. Особенно приятно, что в авторском предисловии автор объявляет о своём желании стать писателем только в будущем, тем самым следуя важнейшему, почти обязательному для писателя в России пастернаковскому наказу: «Но пораженье от победы ты сам не должен отличать».

В этом тексте удивительным образом сочетается наивность и серьёзность. Наивность не инфантильная, серьёзность не напыщенная.

«Хорошая новость: моё письмо дошло до родителей. Эта чёртова птица не только долетела, но ещё и назад вернулась. С этакой большо-о-о-ой охапкой писем. И никто её не поймал и не пустил на препарирование. Плохая новость: теперь мне приходилось писать не только родителям, но и друзьям, знакомым, бабушкам, дедушкам…»

Алексей Кузнецов умеет писать интересно, поэтому продолжение для читателя оказалось долгожданным, и это истинная правда. По героям мы явно соскучились. Интересно, что во второй части отношения между ними развиваются с той же динамичностью. А лёгкость стиля, сочетание академической литературной речи с молодёжным сленгом создаёт своеобразное стилевое единство, к которому привыкаешь, и в которое хочется снова окунуться. Именно этим объясняется ожидание выхода в свет книги «Слуга императора 2».

Литература о попаданцах в последнее время получила широкую популярность. Однако стоит отметить, что каждый автор использует этот приём в своих целях: кто-то ставит на экзотику приключений, кто-то — на диковинность мира, куда отправляется герой. Алексей Кузнецов и его персонаж оценивают эту ситуацию по-разному, но она необходима им для нагнетания экзистенциальной темы, для человеческой рефлексии, для познания себя:

«Я усмехнулся.

Подробностей?

Каких?

Что меня похитил местный мажор?

Что похитил он меня в мир, где всё так же хреново, если не хуже?

Вот что мне ей написать?

Я не знал.

Но…

Я знал: что бы я ни написал, она всё равно продолжит со мной общаться. Она знала меня и принимала таким, какой я есть».

Проявление в человеке человеческого даже в самых неожиданных ситуациях — важная тема для Кузнецова, и в романе она развивается интенсивно.

Повествование в «Слуге императора 2» ведётся от разных лиц: то от героя из человеческого мира, то от  того, чьим слугой, а потом телохранителем ему суждено стать. Это придаёт роману нужный простор, а читателю позволяет проникнуть глубже в характеры, задуманные и исполненные автором. Часто используемая сказовая манера говорит о многообразии техник. Речевые характеристики героев соответствуют их образам. Интонация речи Амикуса совсем иная, нежели у главного героя: «Честно, я был невероятно зол на Кассия. Какого Падшего ему понадобилось так себя вести? Я совсем его не узнаю! И главное, Юбель вёл себя так, как будто виноват он, а не Кассий.

— Амикус… я… не хотел, чтобы из-за меня ваши отношения рушились ещё больше.

— Ой, да ладно тебе, — улыбнулся я, — братская любовь и не такое переживала! Мы рано или поздно всё равно помиримся.

Юбель слабо улыбнулся, но по лицу его было видно, что настроение у него испорчено».

Интересно наблюдать, как автор проводит линию привыкания попаданца к миру, в который он попал: «Я заметил, что даже на другой планете твои дни вскоре становятся обычными. Не то чтобы это было плохо. Это просто констатация факта: даже в другом мире ты начинаешь ко всему привыкать. Даже к суткам, которые тут состояли из двадцати пяти часов».

Надо сказать, что и в первой, и во второй части романа мир новой планеты обустроен автором весьма подробно и со вкусом. Тут свои противостояния, интриги, одним словом, почва для развития интригующего сюжета весьма благодатная. И Кузнецов этим умело пользуется. Читать книгу интересно до последней страницы, причём привлекают как приключения героев, так и развитие их взаимоотношений, местами сложное и конфликтное, но неизменно насыщенное.

Кузнецов строит сюжет тонко и необычно. Так, борьба двух братьев за престол описана местами с некоторой иронией, и, несмотря на римскую лексическую отсылку в именах (Атикус и Кассий), в них нет римской безжалостности, и пусть противостояние весьма серьёзное, и жестокость присутствует, но нет в её в описательном тоне, что позволяет воспринимать этот текст именно как художественный. Вообще стиль Алексея Кузнецова мне очень импонирует. Он не насыщает изысками, не ударяется в красивости, зато метко и лаконично характеризует каждого героя. В принципе, каждое предложение ёмко и починено смыслу, а не красоте слога как такового.

И ещё  одна мысль, навеянная книгой. В нашем мире много несчастных людей. Людей, которые не могут найти своё место, ощущают себя так, словно они живут не на своей планете. Многие мечты и сны такого несчастливого человека связаны с уходом в иную реальность. И вот Алексей Кузнецов, написавший о попаданцах, позволяет этой мечте сбыться. Его герой явно счастливей, весомей, значимее в том мире, куда его похитили. Думаю, иные читатели, перелистывая эти страницы, нет-нет да и представят, что иная реальность всё-таки существует. Кто знает, так ли они не правы?

Максим Замшев, писатель, публицист