Вряд ли кто из пишущих о Ромене Гари не воспользуется случаем упомянуть, что этот французский писатель – единственный из литераторов, умудрившийся дважды стать лауреатом престижнейшей Гонкуровской премии. Первый раз в 1956-м – под своим именем за «Корни неба». Второй раз в 1975 году – за роман «Вся жизнь впереди», выпущенный под псевдонимом Эмиль Ажар. Когда же все раскрылось, началась настоящая буря – но дело было сделано!

Да и не Гари он вовсе, а Роман Кацев, уроженец бывшей Российской империи, вывезенный родителями во Францию. Говорят, что оба своих псевдонима Роман (именно так он предпочитал именовать себя) взял из русского языка: Гари – от слов «гарь», «гореть». Ажар – видоизмененное слово «жара».

Мистификация, скандал, игра – в этом весь Ромен Гари, писатель, военный летчик, дипломат. И в известном смысле авантюрист.

Точно так же, как и герой его романа 1968 года «Повинная голова» – книги, входящей в цикл «Брат Океан» (наряду с сочинениями «Для Сганареля» и «Пляска Чингис-Кона»).

Итак, просим любить и жаловать: человек по имени Кон. Впрочем, никакой он не Кон. А кто? Не факт, что он сам точно помнил свое настоящее имя – так часто приходилось сочинять мифы про себя.

Будто сошедший со страниц плутовского романа, он облапошивает доверчивых простаков, приезжающих на Таити за впечатлениями а-ля Гоген. Эксплуатировавший по полной программе гогеновскую тему, Кон «мечтал сравниться в циничной беспечности с испанскими плутами-авантюристами золотого века, прозванными “пикаро”… Это были веселые плуты без чести и совести, пройдохи, дурачившие власть и всех ее представителей без разбору».

Образ великого французского художника, прославившего таитянскую пасторальную жизнь, – чем не повод для спекуляций и развития туризма («налог на Гогена» – так называет это Кон). И Кон этим живет. «Фуражка капитана дальнего плавания, золотая серьга в ухе, пиратская борода и испепеляющий взгляд необычайно импонировали туристам». Он начинал с того, что местная турфирма платила ему некоторую мзду за то, что он исполнял перед приезжей публикой роль «бродяги с южных островов» – «это безотказно действовало на европейцев, начитавшихся книжек об экзотических странах».

Поначалу настраиваешься действительно на развеселую историю про плута, обосновавшегося в тихоокеанском южном парадизе, проводящего досуг между своими аферами и любовными играми с незакомплексованной таитянской барышней. Чего стоит сценка, в которой прикинувшийся прокаженным американцем Кон выманивает кругленькую сумму у туристов из Штатов. Сатира и юмор – обхохочешься!

И отчасти это, право, так. Но только отчасти.

В каком-то смысле «Повинная голова» – роман трагический. Роман о комплексе вины.

Этот комплекс разлит повсюду. Кон ощущает его, когда – нарушая собственное же правило не читать прессы – открывает газету: «И на первой же странице узнал, что он продолжает резню в Камбодже, недавно отравил газом йеменских детей, а в Пекине насмерть забил ногами старика, который осмелился, несмотря на “культурную революцию”, хранить дома партитуру Бетховена».

Комплекс вины ощущают люди, приезжающие поразвлечься на Таити, – и тот же Кон этим охотно пользуется. Даже не имея в виду на этом заработать, а так – из любви к искусству. Немцу он представляется евреем, пережившим Холокост. Американцам же рассказывает, что он – измученный угрызениями совести сын летчика, кинувшего атомную бомбу на Хиросиму.

Комплекс вины (правда, весьма своеобразный) испытывает даже местный французский полицейский Рикманс. Опыт службы в колониальной полиции в странах Африки, получивших вдруг независимость, привел к тому, что «он, в конце концов, начал смотреть на всех мало-мальски заметных уголовников и авантюристов со смешанным чувством почтения и страха: многие из тех, кто прошел через его руки, сгинули в тюрьмах, но кое-кто выбился в люди… В Африке ему не раз случалось поколотить в участке будущего президента молодого независимого государства, а потом оплакивать свою роковую ошибку на груди у жены, ибо тот, кого он избил до полусмерти, стал теперь желанным гостем в Елисейском дворце и мог бы устроить ему повышение по службе».

Таити, этот «рай земной» – однозначно не то место, где можно скрыться от двадцатого века со всеми его ужасами. И уж точно не то место, куда можно бежать от самого себя.

Даже если ты, как Кон, меняешь имя, лицо и отпечатки пальцев.

Да что там от себя! Даже от вездесущих спецслужб сразу нескольких держав и то не спрячешься.

Кон – не Кон. Но и те, кто рядом, тоже не те, кем они представляются.

Китайский ресторатор может оказаться американским шпионом. Монах – агентом французских спецслужб. Заезжий гость, похожий на Кагановича, – советским чекистом с грузинской фамилией. И все они охотятся друг на друга, а более всего на бродягу южных морей Кона. Который, как мы уже говорили, и не Кон вовсе, а… Но не будем заниматься спойлерством – об этом лучше прочитать в книге. И попытаться поверить прочитанному. Держа при этом два скрещенных пальца за спиной, а ухо востро. Ведь в шпионских историях и плутовских романах верить никому нельзя. Даже если дело происходит под безмятежным небом Таити.