Дипломированный юрист, Сигизмунд Кржижановский в 1920–1930-е годы писал пьесы, либретто и киносценарии, публиковал статьи о психологии сценического искусства, преподавал в московских театральных студиях. Почти все его друзья знали, что он пишет и художественную прозу. Но ее публиковали мало, и даже единственная книга Кржижановского, принятая к печати при жизни автора, так и не увидела свет. Писатель умер в бедности и забвении в 1950 году, местонахождение его могилы поныне, несмотря на разыскания ученых, не установлено.
С конца 80-х годов прошлого века началось возвращение прозы этого удивительного мастера к российскому читателю (правильнее назвать это открытием). За четверть века вышло множество однотомников и полное собрание сочинений в 6 томах. В нынешний сборник составитель включил 11 текстов, пронизанных московской темой. Киевлянин по рождению и потомок шляхтичей, Сигизмунд Доминикович глубоко пропитался Москвой, ее древностями и современностью. Он прибыл в советскую столицу в 1922 году с пачкой рекомендательных писем и практически с пустыми карманами. Ходил по редакциям и литературным кружкам, снимал крохотные комнаты на Арбате и в смоленских переулках, совершал многочасовые прогулки по городу. Об этом – его повесть в очерках-письмах «Штемпель: Москва», рассказы «Книжная закладка», «Квадратурин», «Чужая тема», «Красный снег». Его воображение питалось гоголевскими фантазмами, он перевоплощал в прозу философские концепции и новейшие театральные идеи, ювелирно работал со словом, штудировал труды дореволюционных историков. «Москва зацеписта, она и меня поймала на крюк», – писал он, размышляя о происхождении топонима «Зацепа». Траектории текста у Кржижановского во многом воспроизводят извилистые линии московских переулков, а выморочная, гротескная атмосфера прозы – будто квинтэссенция советской действительности 1920-х годов.