В издательстве «КоЛибри» вышла 600страничная книга шведского слависта Бенгта Янгфельдта. Этот том сразу привлекает внимание и своим объемом, и множеством прекрасных и редких фотографий, рисунков, плакатов и карикатур.

Янгфельд хорошо известен среди специалистов как вдумчивый и въедливый ученый, способный препарировать тему без лишней эмоциональности и склонности к ложным сенсациям. Это действительно классик в цехе исследователей русского авангарда, автор многочисленных трудов по русской культуре, издатель. Ко всему прочему Бенгт Янгфельдт и сам довольно много переводит, что сказалось в лучшую сторону и во время перевода его труда о Маяковском на русский язык. Кто, как не автор, лучше других прочувствует и подберет нужные слова во время такой трудоемкой работы? Поэтому и читается она легко и увлекательно.

Янгфельдт первым выпустил на рус­ском языке переписку Владимира Ма­яковского и Лили Брик, написал книгу о выдающемся лингвисте Романе Якоб­соне, был многолетним другом и изда­телем Иосифа Бродского, подготовил исторический труд о Петербурге.

Заниматься творчеством Маяковского ученый начал еще в далекой мо­лодости, когда ему было всего 22 года. Он тогда приехал в Советский Союз, чтобы собрать материал для диссерта­ции, но довольно плохо представлял себе мир пролетарской литературы. Тогда он и наткнулся в библиотеках на «другого» Маяковского, не официоз­ного, а совершенно незнакомого. Од­ним из первых открытий молодого шведа стал «Манифест летучей феде­рации футуристов», относящийся к марту 1918 года. Тогда Янгфельдт и на­чал исследование жизни великого поэ­та, с удивлением обнаружив, что Мая­ковский в ту пору был не большевиком, а анархистом и даже сбежал из Петрограда в Москву, где участвовал в захва­тах домов. Об этом периоде ученый и написал в своей диссертации еще в 1976 году. А четырьмя годами раньше Янгфельдт познакомился с Лилей Юрь­евной Брик, которая, по словам учено­го, очень ему помогла в работе и охотно отвечала на вопросы. Конечно, этот ма­териал и сегодня бесценен.

С именем Лили Брик связано боль­шинство главных тайн в жизни Мая­ковского. Эта роковая женщина была счастьем и бедой поэта, и обойтись без нее в книге просто невозможно. Как невозможно остаться равнодушным к человеку, который одновременно был источником вдохновения великого по­эта и постоянным осведомителем спец­служб, следящим за каждым шагом своенравного гения. Но во времена знакомства слависта с Брик на ее име­ни был негласный запрет, связанный с национальностью и событиями в Изра­иле. И Янгфельдт помогал Брик публи­ковать воспоминания за границей до самой ее смерти в 1978 году. После в Швеции была опубликована вся пере­писка этой удивительной женщины с Маяковским. Это тоже заслуга иссле­дователя.

Обозревая российские исследова­ния последних лет о Маяковском, Янг­фельдт пишет: «Основной ин­терес за последние годы при­влекала, несомненно, Лиля, а не Маяковский. Причины тут две: отсутствие интереса к нему в сочетании с новообре­тенной свободой писать о том, что раньше было запре­щено». К сожалению, это реа­лии времени. Читателю инте­ресней не главная фигура, а те, кто его окружал и подтал­кивал к пропасти, не жертва, которой боялись, а ее палачи.

Стихи Маяковского Янгфельдт, к сожалению, практически не анализи­рует в том аспекте, в каком нам бы хо­телось. Он исходит из традиционной западной позиции, так и не сумевшей через призму научных изысканий про­никнуть в русскую душу. Любовная лирика поэта для шведского слависта все равно остается чем-то второстепен­ным, дополнением к революционной и футуристической составляющей его творчества. Все это заключено в один вывод: «дешевые шутки (в стихах аме­риканского цикла) были недостойны автора таких произведений, как «Че­ловек» и «Про это»».

Сейчас на Западе опять популярна «левая идея». Поэтому Маяковский снова находится в зоне самого при­стального внимания. И книга Янгфельд та вышла как нельзя кстати, чтобы по­мочь взглянуть на жизнь и смерть зна­менитого бунтаря с другой стороны, а не мыслить традиционными шаблона­ми и представлениями.

«Я имел счастье тридцать два года назад работать с Романом Якобсоном, и у нас было много бесед, — вспоминал во время презентации книги в Москве Бенгт Янгфельдт. — И он сказал тогда следующее: «Маяковский — прекрас­ный пример того, как можно сфальси­фицировать поэта, при этом не сфаль­сифицировав ни одного слова»».

Почти все творчество Маяковского опубликовано в собрании его сочине­ний. Но очень многое зависит от ком­ментариев и предложенной точки зре­ния. Именно это отличие от общепри­нятой версии и ставит книгу шведского ученого в особый ряд книг, вызываю­щих споры и заставляющих думать.