Российское издание сборника рассказов, написанных одним из самых известных сербов на французском языке. Кинорежиссер Эмир Кустурица сделал то, чего от него на самом деле ждали очень давно. Сборник «Сто бед» – шесть самостоятельных рассказов. И важно понимать: к кино эта проза имеет отношение только в том смысле, что написана режиссером. В остальном же это просто очень качественные, крепко сбитые истории, не менее красивые и не менее сумасшедшие, чем любой из фильмов Кустурицы. Эмир Кустурица – знаменитый сербский кинорежиссер и музыкант, отмеченный наградами крупнейших кинофестивалей Европы, включая две «Золотые пальмовые ветви» в Каннах. Его иногда называют «балканским Феллини».
Это вторая после вышедшей в 2011 году автобиографии «Где мое место в этой истории?» книга сербского режиссера, автора «Папы в командировке», «Жизни как чудо» и «Черной кошки, белого кота», представляет собой выборку ностальгических рассказов. Здесь есть все грани нашей жизни – ведь, по сути, она очень похожа и в Сербии, и в России, и в любой другой стране – печаль и смех, гротеск и ненависть, тоска и надежда.
Все шесть эпизодов, вошедших в сборник, разворачиваются в Югославии времен правления Иосипа Броз Тито. «Эта книга появилась сама собой, и мне ничего не оставалось, кроме как взяться за нее. С помощью такого маленького компьютера мне удалось собрать воедино эти острые картинки из прошлого, канувшего вместе с Тито и его правительством», – утверждает сам режиссер. Размышления о судьбе родины, вплетенные в анекдотические сюжеты, это и есть традиционный Кустурица.
Кустурица часто подвергается нападкам за свои политические взгляды. Досталось ему и от Украины за поддержку присоединения Крыма к России. Но он и во всем остальном придерживается собственной точки зрения, не оглядываясь на истеблишмент.
Сборник рассказов Эмира Кустурицы «Сто бед» стал сенсацией литературного сезона в Европе. Ткань жизни с ее устоями и традициями, семейными ритуалами под напором политических обстоятельств рвется, сквозь прорехи мелькают то змеи, пьющие молоко, то взрывающиеся на минном поле овцы, то летящие влюбленные.
Здесь нет спецэффектов. Здесь нет расстояния между зрителем и режиссером, как в кино. Есть только книга, которую вы берете и погружаетесь в необычный мир, созданный Кустурицей, и уже разговариваете и спорите с ним. Улыбаетесь и возмущаетесь, согласно киваете и возвращаетесь к тем моментам, которые вам запомнились и понравились. А иногда кажется, что сквозь шелест страниц слышна и удивительная музыка, которую он создает и которой живет. Она тоже незримо присутствует в книге, надо только уметь ее слышать.
В небольшой, в общем-то, книге, всего шесть рассказов, как уже говорилось выше. Четыре из них объединены общим героем. Мы вместе с автором наблюдаем, как он превращается из тринадцатилетнего мальчишки в маститого бандита, способного на все. И дело не только в его характере, подталкивающем мальчишку к очередным авантюрам, а в том взрослом мире, куда его без поддержки и помощи выбрасывает жизнь.
Он легко делится своими похождениями и даже гордится ими. Для него это все естественно и привычно. Не то что нам, замирающим от прочитанного и радующимся, что в нашей жизни такого нее было.
В его рассказах, а соответственно, и в том страшном мире, который нам представляет Эмир Кустурица, мать может привязать своего ребенка к стулу ради того, чтобы тот полюбил чтение, а другой сын с нетерпением ждет, «когда пробьет час и он сможет поклясться головой своего покойного отца».
Здесь нет уважения к человеческой жизни, а сами герои повествования называют себя «сорняками», с которыми можно обращаться, как захочешь, Пользы-то от сорняка никакой. И заточка в живот – не самое страшное, особенно если «ты родился в рубашке, но без мозгов». Другой мальчишка из рассказов именитого режиссера мечтает об отцовской ласке и фыркает, когда влюбленная девчонка дарит ему цветы на день рождения.
Кажется, что Кустурица пытается нас убедить, что все это шутка. Фантасмагория, но описывает происходящее столь реалистично, что ему сразу веришь и понимаешь, что смех сквозь слезы – единственная защита от страхов окружающего его героев мира.
Одним из самых тяжелых рассказов, несомненно, можно назвать «В объятиях змеи», где молодая любовь попадает под жернова гражданской войны. И выжить в этих условиях ростку настоящего чувства практически невозможно. Достаточно описания резни в деревне: «Когда он обнаружил валяющуюся на столе отрезанную голову поваренка, его вывернуло наизнанку. На деревенской площади, где накануне все шумно праздновали победу, был распят на кресте ребенок, а кашевар и его подручные за ноги подвешены на металлических крюках». И тут же женщина в баре одними ягодицами вытаскивает вбитый гвоздь, осел вступает с хозяином в дружеский разговор, а пацаны ради потехи впихивают змеям в пасть зажженные сигареты – чтобы тех раздуло табачным дымом и они лопнули «со звуком разорвавшейся петарды». А другого мальчишку мучает дурацкий вопрос: какие звуки издают цикады, когда совокупляются?..
Эти рассказы очень похожи друг на друга. И одновременно прыгают от одной темы к другой, меняют ритм и настроение. Все как всегда в фильмах великого режиссера. Ведь таковым он остается даже на писательском поприще – пишет и снимает, как дышит и думает.