Свершилось! Вышло «СОСО» Юза Алешковского! Так легендарный автор неподцензурной прозы, ходившей в Самиздате, и песен, которые пела вся страна, назвал свое собрание сочинений, вышедшее на родине, которую он был вынужден покинуть в 1970е годы. Кстати, как замечает писатель, к горийско-батумскому уголовнику, то есть к Сталину, аббревиатура СОСО не имеет никакого отношения. У Юза Алешковского, проведшего в конце 40х начале 50х годов XX века несколько лет в концлагерях, к «отцу народов» счет особый. Он, похоже, и свое имя «Иосиф» изменил на «псевдонимбное» Юз, чтобы не иметь ничего общего с «лучшим другом писателей».

До «взрослой» прозы Юз Алешковский нашел прибежище в детской лите­ратуре, где цензуры не существовало, и можно было худо-бедно творчески реа­лизоваться. В конце 1960-х — начале 1970-х в «Детгизе» вышли повести «Чер­но-бурая лиса» и «Кыш, Двапортфеля и целая неделя». Последующие 36 лет пи­сателя Юза Алешковского официаль­ное книгоиздание практически не заме­чало: антисоветчик! Впрочем, сам он воспринимал это с великолепным пре­зрением: «Главное — быть писателем свободным, а не печатаемым».

И вот в издательстве «АСТ» опубли­ковано все написанное Юзом Алеш­ковским за полвека. В этих книгах вся история многострадальной страны, за которую Алешковский болеет так, что иным «патриотам» и не снилось.

Открывается «СОСО», пожалуй, са­мой нашумевшей повестью «Николай Николаевич» (1970). Это безумно смешное и остроумное повествование о бывшем воре-карманнике, у которо­го обнаруживается некая особен­ность… Только не подумайте, что лишь ради того, чтобы повеселить добрых людей и позлить ханжей, рассказывает эту историю Алешковский. Через вос­приятие ограниченного, но по-своему благородного Николая Николаевича показана мрачная ситуация в стране в 40-50-х годах ХХ века.

Советская реальность была чудо­вищно абсурдна. Ситуации, описанные Алешковским, не намного абсурднее. Вот повесть «Кенгуру» (1974-1975). Главному герою, бедолаге Фан Фаны­чу, инспирируется «Дело о зверском изнасиловании и убийстве старейшей кенгуру в Московском зоопарке в ночь с 14 июля 1789 года на 9 января 1905 го­да». Ну чем не апофеоз советского юридического маразма?

Повесть «Рука» (1977-1978), навер­ное, самая страшная и сильная из всего написанного Алешковским. Чекист, по прозвищу Рука, одержимый «комплек­сом Монте-Кристо», мстит за убийство семьи, отказавшейся вступить в кол­хоз. Все в этом произведении — при­меты Большой Литературы. Блестяще выстроенный сюжет. Глубокие и прав­дивые психологические портреты ге­роев. Убийственная правда советской жизни. Неожиданный, рвущий душу финал. Потрясающая форма — люби­мый Алешковским сказ, то есть моно­лог главного героя, выдержанный в одном стиле.

Проза Алешковского — это тугой сплав бушующей фантазии, лютого сарказма и едкой боли. Да, его считали антисоветчиком. Но вот читаешь и яс­но чувствуешь «невидимые миру сле­зы» сквозь беспощадный, язвитель­ный смех. Не может так писать равно­душный человек. А сострадание зло­счастной родине и яростная ирония по поводу ее многочисленных язв и глупостей — гораздо большее прояв­ление любви к ней, чем слащавые сла­вословия.

Беря в руки «взрослую» прозу Юза Алешковского, нужно быть готовым к встрече с нецензурной лексикой. Ко­нечно, это не имеет ничего общего с грязной и унылой бытовой нецензур­щиной. У Алешковского это — смеш­но, грациозно, а главное — не является самоцелью. И всегда строго мотивиро­вано, ведь герои его повестей — быв­ший зэк-карманник, работяга-алкого­лик, чекист-охранник. Как еще они могут выражаться?

Между прочим, друг Алешковского Иосиф Бродский писал, что Алешковский — это «человек, слышащий рус­ский мат, как Моцарт», что он «пишет музыку языка». Таких писателей за всю историю русской литературы, писал Бродский, было четверо: Гоголь, Плато­нов, Зощенко. И Алешковский. Так что пресловутый мат в прозе Юза Алешков­ского, как и тюремная лексика, не раз­дражает. Да и не в каждой повести он есть. И не это, в конце концов, главное в его книгах.

Это удивительная проза. Плотная, густая. Что ни строчка — афо­ризм! «От хлебушка кровавой коллективизацией воняет» «Нам, вождям, господа, жизнь да­ется всего один раз, и прожить ее бедно, но честно мучительно трудно!» «Йогам передайте, чтоб срочно выезжали трениро­вать свою волю, силу и мужество на сво­боде советской жизни, на предваритель­ных следствиях и на общих работах в исправительно-трудовых лагерях».

Собрание сочинений Юза Алешков­ского включает и ранние сочинения пи­сателя, и написанные совсем недавно. И каждое — очередное разоблачение отрицательных явлений российской жизни. Будь то написанные в 1980-е го­ды «Блошиное танго», «Смерть Лени­на», «Руру» или совсем недавние — «Моргунов — гример из морга», «Судь­ба Додо», «Свет в конце ствола»… Алеш­ковский, живя за океаном, нашу действительность знает отлично. И про­изведения его по-прежнему острые и бесстрашные. Перестройка названа «евроремонтом всей нашей системы». Как здорово, что Юз Алешковский вер­нулся в поле зрения своих соотечест­венников, чтобы ненавязчиво показать мастер-класс настоящей литературы. А то мы уже начинаем забывать, что это такое…