T

1257239839

И вот одна из самых ожидаемых книг осени поступила в продажу. Новый роман Виктора Пелевина с весьма лаконичным названием «T».

Первое, что сбивает с толку, — слог. «Свод ровных перистых облаков казался крышей, превратившей пространство между землей и небом в огромный открытый павильон — прохладный летний театр, в котором играет все живое. Было тихо, только откуда-то издалека доносился шум уходящего поезда, и еле слышался мерный плеск воды, словно кто-то через равные интервалы времени кидал в воду пригоршни камней». Совершенно не пелевинский стиль, легкий и простой язык практически классического образца. Впрочем, на то и рассчитана мистификация Виктора Олеговича.

Главный герой нового романа, некий граф Т., «всю жизнь обучался восточным боевым приемам. И на их основе создал свою школу рукопашного боя — наподобие французской борьбы, только куда более изощренную. Она основана на обращении силы и веса атакующего противника против него самого с ничтожной затратой собственного усилия. Железная Борода достиг в этом искусстве высшей степени мастерства. Именно эта борьба и называется «непротивление злу насилием», сокращенно «незнас», и ее приемы настолько смертоносны, что нет возможности сладить с графом, иначе как застрелив его».

Граф Т. подозрительно похож на всем нам известного Льва Николаевича Толстого. И, как это ни удивительно, Т. тоже держит путь из своего поместья Ясная Поляну в Оптину Пустынь, правда, в отличие от знаменитого прототипа совершенно не зная, зачем (ко всем прочим мистическим тайнам графу еще и память отшибло). И вдруг сталкивается (с кем бы вы думали?) со своим создателем — каббалистическим демоном Ариэлем. Поворот вполне в пелевинском духе.

Вообще во время чтения романа создается такое впечатление, что Виктор Олегович с читателем поигрывает, иногда даже откровенно его дурит. Только последний привыкает к мысли о том, что сейчас развернется повествование а ля «Статский советник» Акунина, как тут же разговор заходит о многобожии, каббале и несущественности всего сущего. Полной его вымышленности. Стоит только читателю довольно потереть руки, угадав в графе Т. знаменитого яснополянского затворника, как Пелевин тут же меняет правила игры. Ариэль ни с того ни с сего заявляет: «Вы не моя выдумка, совершенно верно. Как я уже говорил, ваш отдельный прототип — писатель Лев Толстой. Но во всем остальном вы просто герой повествования». И вот уже Т. сам по себе, к знаменитому Толстому имеет весьма опосредованное отношение. Но Пелевин читателю своему не дает расслабляться, ибо тут же выясняется, что после смерти граф Толстой в наказание за то, что наплодил кучу персонажей, сам стал героем, и не исключено, что Т. все же и есть Лев Николаевич.

Демон Ариэль вовсе не демон, а писатель Ариэль Эдмундович Брахман. Тут, кстати, тоже не без мистики, в выходных данных книги указан некий редактор А.Э. Брахман, имя коего обведено рамкой (что свидетельствует о недавней смерти). Поэтому в общем-то не удивительно и его присутствие в романе — еще одна таинственная тень, что тут скажешь. Ведь «каждый литератор, в сущности, повторяет грех Сатаны. Складывая буквы и слова, он приводит в содрогание божественный ум и вынуждает Бога помыслить то, что он описывает. Диавол есть обезьяна Бога — он творит таким образом полный страдания физический мир и наши тела. А писатель есть обезьяна диавола — он создает тень мира и тени его обитателей».

Стоит ли говорить о том, что в книге одинаково достается всем: от ни в чем неповинного и не противящегося злу Толстого до церкви и современных писателей. «В ваше время писатель впитывал в себя, фигурально выражаясь, слезы мира, а затем создавал текст, остро задевающий человеческую душу. <…> Но сейчас, через столетие, таблица соответствий стала другой. От писателя требуется преобразовать жизненные впечатления в текст, приносящий максимальную прибыль. Литературное творчество прекратилось в искусство составления буквенных комбинаций, продающихся наилучшим образом. Это тоже своего рода каббала». В общем, иронизирует Виктор Олегович по любому поводу, однако втыкает шпильки изящно, смеясь и похохатывая. Кстати, избрав такую странную форму повествования, писатель становится совершенно свободным в моделировании ситуаций и сюжетных поворотов. Логика или ее отсутствие не особо тяготят его.

Книга читается легко и с интересом, так как полна юмора, сарказма и откровенного стеба. К тому же внешняя псевдодетективная линия и смутная мистическая подоплека повествования держат на крючке. А Пелевин делает вид, будто позволяет своему читателю проникнуть в недра творческой мастерской, хотя, конечно, на самом деле, это тоже иллюзия, как и создаваемый Ариэлем мир графа Т.

Кстати, потом выясняется, что не один Ариэль поработал над рождением Т., были у него и соавторы, так сказать, группа литературных рабов, отвечавших каждый за свой фрагмент. Поэтому не удивительно, что с лишившимся всякой логики Т. даже лошадь заговорила, а в конце еще и стихи собственного сочинения продекламировала.

В общем, занятное чтение и веселое времяпрепровождение обеспечено. Только все же непонятно, выберется ли Т. живым из перипетий… как непонятно, а был ли мальчик, то есть, граф на самом деле…

Share:

ts

You Might Also Like

Т

1259571304

Главный герой нового романа, некий граф Т., подозрительно похож на всем нам известного Льва Николаевича Толстого. И, как это ни удивительно, Т. тоже держит путь из своего поместья Ясная Поляна в Оптину Пустынь, правда, в отличие от знаменитого прототипа совершенно не зная, зачем. И вдруг сталкивается со своим создателем — каббалистическим демоном Ариэлем. Поворот вполне в пелевинском духе. Вообще во время чтения романа создается такое впечатление, что Виктор Олегович с читателем поигрывает, иногда даже откровенно его дурит. Только последний начинает осознавать сюжет, как Пелевин тут же меняет правила игры. Подробнее о книге — в ноябрьском номере «ЧВ».

Share:

ts

You Might Also Like