Реза Калили – вымышленное имя реального человека, живущего в Калифорнии и выступающего экспертом по Ирану. Этот иранец был членом Корпуса стражей исламской революции и при этом агентом американского Центрального разведуправления. Очень взрывоопасное сочетание, которое стоило бы жизни двойному агенту, узнай кто-нибудь в Иране о его истинном лице.

Во времена правления шаха «Реза» жил себе преспокойно в Тегеране – весьма небедная семья, хорошие задушевные друзья. Потом – учеба в Америке.

«Реза» вернулся в Иран вскоре после того, как исламская революция смела шахский режим: «В свои двадцать пять лет я уже имел степень магистра по системному проектированию и горел желанием принести своими знаниями пользу революции».

Еще в Америке юноша увлекся работами Али Шариати, известного иранского левого социолога и революционера, одного из наиболее влиятельных социологов исламской религии, который в своих трудах сочетал элементы марксизма с шиизмом.

Молодой человек верил, что свежий революционный ветер поможет улучшить жизнь в стране, принесет свободу и демократию. «В тот краткий и ясный миг… представители всех фракций и идеологий – сторонники религии, либералы, атеисты, марксисты и коммунисты – сплотились под знаменем Хомейни». И эти надежды на лучшее будущее привели «Резу» в ряды Корпуса стражей исламской революции – он каждый день учил членов КСИР пользоваться электронно-вычислительными машинами. Но довольно скоро рассказчик обнаружил, что аятолла Хомейни не собирается вести Иран в свободное будущее, а погружает страну в эпоху религиозного фундаментализма, расправляясь со своими вчерашними союзниками и попутчиками не менее жестоко, чем это делало шахская спецслужба САВАК. «Реза» побывал в тюрьме для политзаключенных «Эвин», куда попали его друзья и где охранники насиловали девушек, чтобы лишить их милости Всевышнего и не дать после смерти попасть в рай (эта выглядящая столь ужасной, что кажется фантастической, тема изнасилований в тюрьме проходит чуть ли не красной нитью через всю книгу). Спасти друзей не удалось. «Я считал, что ислам, религия честности и надежды, станет оплотом справедливости и равенства для всех. Но теперь руки этой революции были обагрены кровью моего лучшего друга, которого убили во имя Аллаха, – пишет «Реза Калили». – Теперь я остро ощущал вину из-за того, что ношу форму Стражей Исламской революции».

Иллюзии рассеиваются – и «Реза» созревает для предательства. А как еще назвать стремление работать на разведку другого государства, даже если эта работа может способствовать падению тирании на родине? Впрочем, тонкая грань, отделяющая измену своей стране от доблести, существует всегда: если наши – то разведчики, если враги – то шпионы. И кто тогда «Реза Калили» – шпион или разведчик? Предатель или борец?

«Реза» возвращается в Америку – и там становится агентом ЦРУ под кличкой «Уолли». Американцам из ЦРУ даже не пришлось вербовать его – он был уже готов на все. Не ради денег, а из высоких соображений. И все-таки молодой иранец, возненавидевший режим фанатичных мулл, явно был раздираем муками совести. «Мысль о том, что у меня есть подпольная кличка ЦРУ, повлекла за собой цепочку ассоциаций: предатель, секреты, обман, подозрение, ложь. И все эти слова легли на меня тяжелым грузом. Мои родители воспитывали меня иначе, чтобы я не был предателем и лжецом. Но они взрастили во мне веру в высшее благо и понимание того, что для победы над злом иногда может потребоваться совершить такие поступки, на которые мы считаем себя неспособными».

Пройдя «школу шпионажа» в Великобритании, агент «Уолли» едет в Иран выполнять свою теперь уже шпионскую миссию. Русский перевод вынесенного на обложку подзаголовка книги («Реальная история агента ЦРУ, внедрившегося в Корпус стражей Исламской революции») не совсем точен (в оригинале – «Поразительная двойная жизнь агента ЦРУ среди стражей революции в Иране»), поскольку он не внедрялся в КСИР, став американским шпионом, а уже был членом Корпуса, когда решился на предательство. Так что он просто вышел вновь на прежнюю работу.

Отдельный интерес представляют не только переживания и постоянные страхи разоблачения американского агента, не только подробности его разведывательной деятельности (поиск и передача информации и т.д.), но и описание повседневной жизни в Исламской Республике в 1980-е годы, когда шла затяжная кровопролитная война с соседним Ираком, когда свирепствовала «полиция нравов».

Вряд ли сам агент Уолли чувствует себя героем. «Достигли ли мои донесения той цели, на которую я рассчитывал? Я предупреждал ЦРУ о применении Ираком химического оружия, но в результате правительство США ограничилось осуждением таких действий, продолжая снабжать Саддама данными военной разведки… Я докладывал о жестоких пытках и убийствах мужчин и женщин, старавшихся противостоять муллам, <…> но Запад, соблазненный иранской нефтью, продолжал поступаться своими принципами поддержки демократии и защиты прав человека. <…> В течение многих лет я считал, что помогаю освободить свою страну. И только теперь я понял, я был обычным сотрудником ЦРУ».