«Виноватым я себя не чувствую. Я выполнял свою работу и мухи при этом не обидел. За всю войну я ни разу не стрелял. Я ни о чем не жалею. Утверждать обратное было бы нечестно. Я исполнял свой долг, как солдат, как и миллионы других немцев. Думаю, я за все расплатился во время девяти лет плена в Советском Союзе». До того, как Рохус Миш попал в советский плен, он служил в личной охране Адольфа Гитлера. К тому моменту, когда вышла книга его воспоминаний, Миш оставался последним живым свидетелем того, что происходило в апреле и мае 1945-го в бункере фюрера (27-летний Рохус был в числе тех немногих, кто оставался там до самого конца, до 2 мая).

Широкая известность к Рохусу Мишу пришла после того, как на экраны вышел фильм Der Untergang (в России он более известен как «Бункер») о последних днях Третьего Рейха. Один из персонажей этого кино – эсэсовец Рохус Миш.

«Фильм этот – опереточная драма. В нем все преувеличено. В нашем малюсеньком бункере не было ни праздников, ни попоек с шампанским, как показано в картине, – сердится Миш. – Ни один из членов съемочной группы ко мне не приходил, как и историк, их консультировавший. Никто».

Зато с момента выхода кино на экран отбоя от желавших пообщаться с Рохусом Мишем не стало. В их числе был французский журналист Николя Бурсье, который провел немало интервью с немецким ветераном. Именно эти беседы и стали основой книги «Я был телохранителем Гитлера».

Мемуары человека, который воочию наблюдал за повседневной жизнью Гитлера, конечно, дополняют облик вождя национал-социализма некоторыми деталями. Например, можно узнать, что Гитлер не был таким уж строгим вегетарианцем – во всяком случае, Рохус видел фюрера, закусывающего колбасными изделиями. Или что у Гитлера какое-то время работала кухаркой женщина из Вены с примесью еврейской крови (ее, впрочем, прознав о неарийском происхождении, быстро убрали). Или познакомиться с распорядком дня вождя нацистской Германии.

«Текст, который получился в итоге, это даже не личная история нацистского диктатора, а история обычного человека, который оказался под боком у худшего из руководителей государств Нового времени», – в этом замечании Николая Бурсье есть немалая доля истины. Действительно, это история обычного служаки, который старается хорошо выполнять свои служебные функции при своем начальстве. Просто судьбе было угодно, чтобы высшим начальством оказался нацист № 1.

Удивительное дело, но Рохус Миш даже не был членом национал-социалистической партии, хоть и был, по сути дела, допущен к «телу» самого фюрера. Для него, круглого сироты (отец умер от военных ран еще до рождения Рохуса, а мать скончалась, когда тот был совсем маленьким), наверное, казалось большой удачей попасть в личную охрану вождя Третьего Рейха.

«Я стою в метре от него. Смотрю на него, не видя. Меня бросает то в жар, то в холод. Меня знобит. Мне страшно. Провалиться бы сквозь землю или грохнуться в обморок здесь же, на месте», – так вспоминает Миш о своем первом опыте общения с Гитлером. А потом ощущение сменилось: «Прославленный Гитлер, которого я только что видел, не был ни монстром, ни сверхчеловеком, Гитлер больше не был Гитлером. Он казался таким, как все».

Миш сопровождал Гитлера в его разъездах, в том числе и в его ставку «Вервольф» на Украине. Там охранник фюрера менял у украинских крестьян присылаемые ему невестой вязальные спицы и соль на подсолнечное масло или гусей. Выменянное предприимчивый немец отправлял с почтовым самолетом посылкой в Берлин – тоже характерный штрих…

Рохус Миш видел своего фюрера на пике его могущества – ему же довелось увидеть Гитлера и после его смерти: «Я увидел неподвижное тело фюрера… Я был от него в шести метрах, может быть, чуть больше. Гитлер сидел на диванчике возле стола, уронив голову на грудь. Рядом с ним сидела Ева Браун, поджав ноги, склонившись к самым коленям. На ней было темно-синее платье с белым воротничком в форме маленьких цветочков».

Сам автор мемуаров признается, что мог бы тоже добровольно уйти из жизни, когда все вокруг рушилось весной 45-го: «Думаю, в хаосе последних минут рейха я вполне мог пустить себе пулю в лоб. Мне тяжело об этом говорить даже сейчас, по прошествии стольких лет. Ведь я ничего общего не имел с идеалистами от нацизма, которые жизни себе без фюрера не представляли. Самоубийство было для меня возможностью не попасть в руки советских солдат». Но плена Мишу избежать не удалось. В Германию он вернулся лишь в самом конце 1953 года.

И спустя десятилетия после падения Рейха для Рохуса Миша Гитлер вряд ли превратился в символ кровавой диктатуры. «Гитлер был моим шефом. Я смотрел на него почти каждый день и ничего не видел. Во всяком случае, я не воспринимал его как мучителя и убийцу. Со мной он всегда был вежлив и внимателен». Как и многие немцы того времени, Рохус Миш уверяет: о тех жестокостях, которые творились в нацистских концлагерях, он ни сном ни духом не подозревал. Он всего лишь делал свою работу, исполнял свой долг. В общем, довольно удобная позиция. Выиграй бы Германия войну – было бы одно дело, а так: «Извините, но мы же ничего не знали!»