«Земля» Юрия Арабова – книга удивительная не только своей силой, но и неожиданной образностью, точностью и какой-то потаенной красотой. Поэт вдумчив и наблюдателен, а его стихи несут мощнейший культурный заряд. Тут «брат Гоголь» ходит «к брату Пушкину», граф Толстой ищет почву, нахохливается Пончик Пилат, а Врангель пытается вырвать Юг из войны. «И нежная память затягивается, как порез».

Этот сборник – не что иное, как попытка собрать осколки тех смыслов, что остались в нашем постмодернистском мире. Обрести новую духовность единственно верным путем аккумуляции вековых ценностей. Не удивительно, что в глобальном смысле жизнь поэтом мыслится как некое вечное непрерывное действие: «На крепкой веревке до Бога в Рай / сушится наше белье. / И облако, вздрогнувши, как фонарь, / обращается в майку, висит кулем». А время – вещь весьма относительная: «Я живу в Золотой Орде / и работаю там в Ворде», и дальше: «Но все же я исчезаю / из речи деда Мазая, / из сводок Хамида Карзая, / из сосен на Ладоге. / Орда, она Золотая, / а яма всегда выгребная. / И птица бьет, не взлетая, / из раны роняет ягоды. / Под нею – омут без края, / над нею – небо без Рая. / И нимб без святого – радуга».

Здесь дух глаголет, пусть и язык иногда темен, особенно когда речь идет о более ранних текстах. К слову сказать, в книге четыре части: «Образ жизни», «Образ мыслей», «Past Indefinite» (стихи 1980–1990 годов) и «Времена года» (в этом разделе поэтические тексты перемежаются с задумчивой прозой).

Арабов пишет о Боге и расслоении реальности, бренности и вечности, душе и смерти. Кажется, весьма традиционный набор, но на деле получается иное, точно «суть квадратуры круга, что не круг, а куб».

Читая эти тексты, понимаешь, почему сценарии (именно работы Арабова лежат в основе 11 фильмов Александра Сокурова) так глубоки и многозвучны. Впрочем, сам Юрий Николаевич считает себя поэтом, хоть другие называют его прозаиком…