После «Детей ворона», где трое ребят лишаются родителей (их, «врагов народа», увозит ночью «воронок»); после «Краденого города», где Саша, Таня и маленький Бобка чудом выживают в блокадном Ленинграде, казалось – пик ужасных событий для героев цикла «Ленинградские сказки» пройден. Ребят эвакуируют, самое страшное позади. На третьей книге Юлии Яковлевой, как я надеялась, можно облегченно выдохнуть (первые две держат в напряжении до последней строчки, и традиционного сказочного хеппи-энда в них нет: герои выжили – и на том спасибо). Не тут-то было. «Жуки не плачут» еще беспощаднее и страшнее. Да и как иначе: 1943-й, разгар войны. Герои разметены по разным уголкам глубокого тыла: Саша с Бобкой в маленьком уральском городке, Таня – в Средней Азии. Но кто сказал, что в тылу было спокойнее, чем на фронте? Унижения от хулиганов-аборигенов, плохо скрываемая ненависть к эвакуированным местных жителей, голод, нищета, мучительная неизвестность о судьбе родных. И странные, рационально необъяснимые события, зловещие субъекты. Снова преследует ребят тот, кого в «Краденом городе» звали Королем игрушек, а здесь он зовется Ловцом снов, – воплощение самой смерти. Что можно противопоставить его мертвящей власти? Лишь милосердие ко всему живому, верность близким и родному городу, твердость и храбрость. Даже если очень-очень страшно.

Тифозный бред, воспаленный сон, полуобморочно-голодные видения персонажей перетекают в реальную действительность, которая при всей своей документальности кажется еще чудовищнее, чем ночной кошмар. Только эту действительность не стряхнешь, не очнешься от нее, как ото сна. И страшные картины расправы гитлеровцев над мирными жителями, увиденные в книге глазами девочки Тани, заставят содрогнуться не только перекормленных видеострашилками тинейджеров, но и читателей постарше, видевших все это в военной хронике. Юлия Яковлева включает известные исторические факты в канву своего повествования и параллельно открывает, как делала это в двух предыдущих повестях, факты малоизвестные, в советские времена вообще запретные. Самое удивительное, что именно возможности жанра сказки позволяют наиболее полно раскрыть трагизм военной темы и исчерпывающе ответить на вопрос: за что и для чего было послано такое испытание? Сказочные приемы, немыслимые в нашей литературе еще 10–15 лет назад, срабатывают эффектнее, ошеломительнее. С каждой новой книгой цикла «ленинградские сказки» становятся сильнее, острее и глубже. Даже страшно: что же будет в четвертой книге, которую я лично жду с трепетом и нетерпением?

Купить бумажную книгу