– В России, да и во всем мире Вас в первую очередь знают как автора дилогии «В шкуре льва» – «Английский пациент». Другие Ваши книги только приходят в Россию. Вы не считаете себя заложником одной книги и фильма?

– Ну, с моей точки зрения, у меня есть несколько книг стихов и романов, так что семейка у меня скопилась большая. Я существую не в одиночной камере единственной книги. «Английский пациент» сделал главное – вынес другие мои книги на обозрение общества. Это всего лишь одна книга в большой карьере. Но этой книгой я, конечно, горжусь.

– В Канаде Вас любят и как писателя, и как поэта. Но в мире поэзию Майкла Ондатже почти не знают. Вас это не огорчает?

– В мире существует столько поэтов, неизвестных нам! Это состояние литературного и общественного мира. Как бы то ни было, цель искусства не «СЛАВА», а возможность сделать наилучшую книгу, какую только возможно, является ли это художественным произведением, поэзией или документальной книгой. Я никогда не сужу книги по их известности или продаваемости.

– Вы согласны с тем, что «Английский пациент» Ваша главная книга? Или нельзя выделять конкретный роман, поскольку дороги все «дети»?

– Как я уже сказал, это всего лишь одна из ступеней в карьере.

– Как Вы относитесь к экранизациям этой книги, они Вам нравятся?

– Ну, пока что сняли фильм только по одной моей книге, и я очень доволен этой экранизацией, и для меня было большой радостью познакомиться с теми, кто сделал это кино, в особенности с Энтони Мингела.

– Кого из русских и современных российских писателей Вы знаете?

– Я, естественно, хорошо знаком с вашей классикой XIX века. Очень люблю русскую литературу того периода. И обожаю Платонова.

Только сейчас в России выходит Ваша книга «Кошкин стол». Почему Вы обратились к этой теме и что книга для Вас значит?

– Это было воспроизведение одного из периодов моей жизни. Схожее путешествие из Цейлона в Англию я совершил, когда мне было одиннадцать лет. Но я не помню практически ничего из того путешествия, так что книга по большей части выдумка того, что могло бы произойти. Это скорее роман, а не мемуары. Это что-то вроде раскадровки той ранней части моей жизни, данной в выжимке. Кроме того, я считаю, что книга отражает ранние периоды жизни многих иммигрантов, которые прибыли в Англию из тропиков.

– Вы с женой издаете журнал Brick, который специализируется на документальной прозе исповедального характера. Почему Вы решили делать именно такой журнал?

– Мы с женой унаследовали журнал и в основном хотели продвигать сочинения канадцев, равно как и писателей из других стран так, чтобы между нами могло быть больше диалогов. Мы очень заинтересованы в публикации сочинений и эссе из других стран. Это журнал энтузиазма.

– Вы родились в Шри-Ланка, долго жили в Англии, а теперь в Канаде. Какая страна Вам ближе?

– Я вижу себя как урожденного шри-ланкийца, а теперь и канадца. Я чувствую себя созданным этими двумя странами. Образование, полученное в Англии, также очень важно.

– Все Ваши книги очень интернациональны. Это связано с Вашим происхождением или смена стран научила Вас быть добрее к людям?

– Мы живем в кочующую эру. Большинство людей, которых я знаю в Канаде, были рождены в других странах. Я полагаю, что это ведет к большему пониманию людей, отличных от нас. Или, по крайней мере, должно вести к этому.

– Вы никогда не хотели написать книгу, где будут действовать герои из России?

– Да я бы с радостью! Идеями не поможете?