– По какому принципу отбирались тексты в книгу?

– Однажды я проанализировала все написанное и решила опубликовать то, что у меня есть. В книгу вошли тексты, относящиеся к 1993 году, когда я только начинала писать песни, стихов тогда еще не было. И это, прямо скажем, не такие сильные вещи, нежели те, которые я написала позже. Но мне совершенно не стыдно их показывать. На момент составления книги у меня за душой больше ничего не было, но буквально вчера я написала новую песню.

– А чем в этой книге Вы удивите своих поклонников? С какой новой стороны раскроетесь?

– На мой взгляд, там есть пара неплохих стихотворений. А еще я действительно проделала большую работу, собрав все, что написала. Потому что всегда считала, если дилемма «делать или не делать» решается в пользу «делать», то нужно делать до конца. Поэтому я приняла решение публиковать все без остатка. Устроила себе настоящее аутодафе, которое либо тянет на дно, либо способствует возрождению. В моем случае – это возрождение. Ведь я серьезно боялась, что больше ничего не сочиню, но как показывает время – песни пишутся. В сентябре выйдет новый альбом. Кстати, тексты этих песен тоже вошли в книгу. К тому же, я считаю, что нужно быть честным и не бояться показать себя и слабого и сильного. Живем же один раз.

– Вы постоянно на гастролях. А кто в это время занимается с Вашими близнецами?

– Семья и няня. Но постепенно они начинают путешествовать со мной, однако пока я не могу возить их повсеместно. Недавно, например, мы вернулись из Киева, где у меня были съемки. Это всего час двадцать лету, но поездка была сложной. Трудно ведь объяснить маленькому сыну, почему он должен все время сидеть в кресле пристегнутым. Мои дети вошли в чудовищный возраст: два года и два месяца. В это время ребенок впервые в жизни начинают чувствовать себя взрослым, старается многое делать сам, протестуя против всего, и нужно недюжинное терпение для того, чтобы его воспитывать. Но это один из самых интересных периодов в жизни, как мне кажется. И в планах у меня, конечно, возить их с собой постоянно, потому что без них я чувствую себя неполноценной.

– Судя по тому, что книги у Вас выходят чаще, чем альбомы, первое Вам интереснее?

– Не соглашусь. Последний альбом мы выпустили в 2009 году, и только сейчас вышло «Аутодафе». У меня одинаково нет времени ни на книги, ни на альбомы – вообще ни на что. Дети для меня в принципе важнее. Сегодня, например, я вырвалась к вам, но мне это далось с большими усилиями. Мать не должна себя делить, а у меня так получается, что я себя делю. Поэтому я не отслеживаю, с какой периодичностью выходят альбомы, а с какой – книги, но альбомы точно не реже.

– Скажите, все ли Ваши стихи стали песнями, и все ли тексты песен могут существовать как отдельные произведения?

– Нет, для меня есть четкая дифференциация: либо это песня, либо поэтический текст (как я говорю, «антипесня» или «стихуй»). Садясь писать, я четко знаю, что это будет. Исключения очень редки. Стихи и песни для меня – непересекающиеся жанры.

– Еще в книге есть рисунки. Не могли бы Вы о них подробнее рассказать?

– В 1993 году со Светой Сургановой нас познакомила моя одноклассница Виолетта Суровцева. Виолетта в ту пору очень хорошо рисовала, потом, понятное дело, на это забила и пошла учиться в медицинский институт, потом забила на него и родила двоих детей. Но когда я ей предложила сделать рисунки к моим песням, она согласилась проиллюстрировать только те тексты, которые ей были близки. Публикация этих рисунков – моя дань человеку за то знакомство, которое произошло в 1993 году.

– Вопрос навеян песней «Питер – никотин». Бывают ли позитивные зависимости и за что, кроме любимого города, Вы еще готовы драться?

– Я готова драться за людей, которые мне верят, и за тех, кто мне поверил недавно. Я имею в виду проект, в котором участвую в Киеве. Его суть заключается в том, что зритель сидит спиной к сцене, и если ему нравится то, что он слышит, то он нажимает кнопку, поворачивается лицом к действу и смотрит, что выбрал. Это достаточно смелый эксперимент. Я готова бороться за своих родителей и друзей, а также за тех музыкантов, которых я сейчас учу всему, что сама умею. Что же касается Питера, то тут один не воин, к сожалению, если бы существовала реальная оппозиция, то мы бы давно спасли те архитектурные памятники, которые были разрушены.

– Все-таки как человек, занимающийся рок-н-роллом, расскажите о вредных зависимостях. Каково Ваше отношение к ним?

– Очень страшная тема, но я ее прошла. И скрывать этого не буду именно потому, что прошла. Теперь могу говорить о ней спокойно. Я человек увлекающийся, если люблю, то по-настоящему, если нет, то тоже без оттенков, если что-то делаю, то до конца. С наркотиками та же проблема. В какой-то момент это засасывает, и лично мне стоило большого труда вернуться к нормальной жизни. Поэтому я имею полное право говорить, что этого делать не надо. Иначе однажды ты перестаешь себе принадлежать и становишься придатком тех веществ, напитков и трав, которые употребляешь. Но нужно думать о своей жизни. Поэтому мне нравится адреналин на сцене и адреналин с детьми. Кстати, я родила детей, именно выкарабкавшись наружу. И дожив до 37 лет, могу смело сказать, что нахожусь в зависимости от двух маленьких существ.