— Сегодня в России известны только две Ваши книги. Есть какие-то еще?

— Да, кроме тех книг, которые я просто иллюстрировал, сам написал тринадцать или четырнадцать.

— Что первое появляется в Ваших книжках-картинках: текст или иллюстрации?

— Смотря какие книжки, первые начинались с картинок. В книгах про папу сначала написался текст. Я думаю, такая перемена связана с кризисом сорока лет. А если серьезно, то те книжки, в которых за картинками тянулся текст, были эпическими, немножко похожими на сны. А книжки про папу — чистые истории, в которых есть завязка, действие и развязка, присутствует временное развитие сюжета и обычная жизнь. И эпики здесь никакой нет.

— А как Вы начали писать?

— Вообще для меня все началось с детских комиксов, с подписей под картинками. А потом тексты все разрастались и разрастались. Тут нужно особое умение, ведь язык комиксов отличается от языка обычных книг.

— В России наблюдается печальная тенденция — многие издатели выпускают некачественные книжки-картинки. В таких изданиях тексты не имеют особой ценности. В Финляндии есть такие проблемы?

— Думаю, нет. К тому же смысл важен только для взрослого. Ребенок легко может слушать: «Тили-тили-трали-вали», и ему будет интересно. И еще это не моя проблема. Потому что для меня важен подтекст и то, из чего выросла история.

— А с чего для Вас начинается история?

— С собственного детства. Я рос в доме, где не было детских книг, только литература для взрослых. Но спасло то, что мой старший брат, когда мне было пять, а ему пятнадцать, рисовал по вечерам для меня картинки и рассказывал по ним истории. И, наверное, эти истории были не суперкачества, но тут было важно другое: мой брат обо мне заботился и выступал для меня в роли носителя искусства. Ведь, с одной стороны, были взрослые, которые говорили: «иди есть», «иди спать», а с другой — голос брата. Написано же в одной книжке о любви, будто неважно, что говорят, главное — как.

— Как рождаются Ваши герои, например, откуда взялись папа и его семейка?

— Ну, папа — это я. Мама — это моя жена, которой никогда нет дома, она и в книжке появляется только под конец. У нас в Финляндии достаточно часто бывает так, что с коляской по улицам ходят мужчины, а не женщины, потому что большинство работодателей считает, что женщины лучшие работники.

— Когда Вы начали писать и почему именно для детей?

— Это связанно с возрастным кризисом. Я сел писать книгу буквально в ту неделю, когда мне стукнуло сорок.

— Расскажите немного о том, что сегодня читают финские дети.

— Раньше читали шведскую литературу, а теперь, наконец, взялись за отечественные книжки-картины и другие сборники. Из русских авторов читают моего любимого писателя Эдуарда Успенского.

— Чем он Вам нравится?

— В его текстах сохранилось какое-то детское сумасшествие. Например, очень интересно то, что дядя Федор уехал от родителей, ведь больше всего на свете дети боятся остаться без папы и мамы, а тут мальчик живет один — в этом есть какой-то задор.

— А другие русские книги читают в Финляндии, например, Маршака, Корнея Чуковского?

— К сожалению, этих книг уже нет даже в библиотеках. Но вообще в Финляндии очень много читают. По статистике миллионы книжек за год дети берут на абонемент.

— А почему раньше читали только шведские книжки?

— Потому что финских попросту не было. Но сейчас ситуация изменилась, появилось множество разных сочинений, книжек-картинок. Государство дает гранты, раньше такого не делалось. К тому же в детскую литературу в последнее время вкладывалось больше энергии, поэтому появились новые писатели (Тина Нопола, например, и другие). Так что нынче уместно говорить о ренессансе в этой области.

— Знаю, что в Швеции писатели очень много занимаются детьми. В Финляндии работают со своими читателями?

— Да, конечно. Писатели ходят по школам, детским садам и библиотекам и представляют свои книжки, общаются с ребятами. Иногда даже получают за такие выступления деньги. Я на подобных мероприятиях много не болтаю, больше рисую и детям предлагаю рисовать.

— Вы уже встретились со своими русскими читателями. Скажите, они отличаются от финских?

— Не думаю, дети везде одинаковые. Важнее то, как к ним родители относятся. Главное, чтобы их любили и читали им книжки.

— Как, по-вашему, можно приучить ребенка читать?

— Во-первых, не нужно вечером ребенка загонять в постель и выключать свет. Если ему хочется почитать, пусть читает. Во-вторых, иногда все-таки нужно заставлять. Вот посидел за компьютером два часа, а теперь прочти несколько страниц.

— Это не отобьет интерес?

— Нет, если начинать с легкого: комиксов, книжек-картинок. Иллюстрации снимают трудности чтения. Ведь легче читать, когда полстраницы рисунков. Ребенок хватает такую книжку, быстро проглатывает, а потом думает: «Надо же, какой я молодец, сам прочитал целую книжку!»