– Вы иллюстрируете книги для взрослых и для детей. Когда речь идет о последних, Ваш подход меняется?

– На самом деле нет особой разницы, для кого рисовать. Хорошие иллюстрации – это истории. Конечно, они бывают более детскими или более взрослыми. Разумеется, я могу адаптировать свои рисунки для той или иной аудитории. Впрочем, в рассказах для детей обычно нет того, что есть в сочинениях для взрослых. И порой, рисуя для детей, я допускаю небольшое упрощение, но ничего кардинального. Однако сейчас во Франции достаточно много людей, покупающих детские книги для себя, что стирает четкую границу между той или иной литературой. Да, и многие книги теперь, особенно книжки-картинки, стали безвозрастными. «Надо бы» – яркий пример.

– А юмор – средство адаптации?

– Я уверен в том, что юмор помогает детям лучше понимать иллюстрации. И в моих первых рисунках, конечно, было больше юмора. Для меня это отдельное направление. В остальном, когда я рисую, мне доставляет удовольствие просто придумывать смешное. И если я сам улыбаюсь, значит, детям эти картинки тоже понравятся.

– Расскажите, как Вы работали над «Надо бы», высказывал ли автор свои пожелания?

– Когда я получил текст Тьерри Ленэна от издателя, то сразу же в образах представил, как все должно выглядеть. Ведь в тексте две значимые части: первая, где говорится о существующем мире, и вторая, рассказывающая о том, что придумывает ребенок. Мне тут же пришла в голову идея нарисовать акриловыми красками реальность, и карандашом – детские фантазии. Мне кажется важным, когда художник может комбинировать разные средства и не должен придерживаться только одного стиля. Что же до работы с автором, то до этой книги я был знаком с творчеством Тьерри Ленэна, но лично с ним не встречался, поэтому и над иллюстрациями работал самостоятельно. Но когда книга вышла, начались презентации, выставки и работы с детьми, мы подружились и теперь довольно часто общаемся.

– Вы еще рисуете комиксы, для России это странно, ведь комиксы у нас не так популярны, как на Западе или в Японии. Что Вы для себя находите в этой работе?

– Комикс – это рассказ в иллюстрациях, и в отличие от книжки-картинки здесь упор делается на текст. В маленькой клеточке ты должен передать только часть истории, которая не будет выбиваться из общей канвы. Для художника в комиксах больше возможностей как с точки зрения демонстрации своего мастерства, так и с позиций самовыражения. Ведь комиксы могут быть совершенно разными: встречаются маленькие истории на одну страницу, а есть и томики на 150, черно-белые, цветные, с диалоговыми окошками персонажей или без них, возможно деление на клеточки, а возможно и отсутствие такового. Сейчас достаточно часто художники рисуют комиксы даже на сюжеты из собственной жизни, что делает комикс чем-то более профессиональным.

– В России очень популярны книжки-картинки. И из года в год детские издатели и журналисты обсуждают одну и ту же проблему: в таких изданиях очень хорошие картинки и не очень удачный текст. Есть ли такая проблема во Франции?

– Я считаю, что сегодня во всем мире книг с плохим текстом больше, чем книг с неудачными картинками. И происходит это потому, что художники, не имея способностей к сочинительству, берутся не за свою работу. Да и найти хороший текст сегодня сложно, что как раз и становится задачей издательства, которое потом подберет и иллюстратора. Но сейчас, как мне кажется, издатели в погоне за скоростью и объемами делают свою работу не очень-то хорошо. Поэтому читатели и получают довольно средненькие книжки. Да и раньше книга выглядела совсем по-другому – много текста и одиночные рисунки, прямо иллюстрировавшие то, о чем говорится в сочинении. Сейчас оформление получило иную функцию, оно, скорее, дополняет текст, а зачастую создает некий мир, который невозможно вычитать напрямую из книги. Теперь в большинстве случаев текст размещается на картинке и воспринимается вместе с ней.

– На русском рынке много переводных книжек-картинок, и наши художники в таких условиях предпочитают работать с классикой, потому что в отличие от сборников современных авторов это проверенный вариант.

– Во Франции ситуация с классикой другая. У нас больше продается и покупается современная литература, а классику приобретают в основном бабушки и дедушки на Рождество и другие значимые праздники. И чтобы классическая книга с современным оформлением заслужила внимания, в ней должно быть нечто новое, неожиданное, что довольно сложно исполнить, когда существует 15 версий одного издания. Но со мной случалось подобное. Не так давно я проиллюстрировал «Мишку» – французскую классику 1940-х годов, до моих рисунков существовавшую только в одних иллюстрациях, хоть и часто переиздаваемых. Мне было трудно избавиться от их влияния: когда ты все детство читал книгу со знаменитыми картинками, практически невозможно стереть их из памяти и, начав все с нуля, сделать что-то свое. Но я открыт для подобных предложений.

– Еще у нас только ленивый не нарисовал иллюстрации к «Алисе в Стране чудес», а лично у Вас есть персонаж, которого бы Вам очень хотелось нарисовать?

– Да, я хотел бы проиллюстрировать несколько книг. Во-первых, это Красная Шапочка, которую я обожаю. Во-вторых, Дон Кихот, если бы можно было сделать сокращенную версию для детей и подростков, то получилось бы просто замечательно.

– Если с Красной Шапочкой мне все понятно, то чем Вас привлекает Дон Кихот?

– Дон Кихот со своим несуразным, продолговатым телом, со странной лошадью и нелепым круглым Санчо Пансой так и просится в иллюстрации!

– В Ваших иллюстрациях часто преобладают теплые тона. Почему?

– Не знаю. В моих иллюстрациях многое спонтанно и совсем не символично. Наверное, это что-то интуитивное, я же просто рисую, смешивая тушь и краски на палитре.