«ЧВ» удалось встретиться со знаменитым писателем и задать ему несколько вопросов сразу после награждения премией «Ясная Поляна», состоявшегося в Российской государственной библиотеке в присутствии множества журналистов и пятисот успевших зарегистрироваться на встречу поклонников. Времени было мало, потому что читатели уже выстроились в длинную очередь на автограф-сессию, а сам писатель немного простыл в Петербурге, который посетил перед Москвой не только в знак уважения к городу одного из своих любимых писателей – Достоевского, но и потому, что в СПбГУ преподает его русская переводчица Аполлинария Аврутина. Именно ее восприятие Памука, ее язык и есть то, что потом мы все читаем по-русски. Хотя, что удивительно, с читателями и журналистами писатель предпочитает разговаривать на английском, а не на родном языке. Возможно, это связано с тем, что уже 11 лет он по полгода проводит в Колумбийском университете в США, где рассказывает студентам о романе Льва Толстого «Анна Каренина».

«Мы ждали этого события несколько месяцев. Церемония награждения обычно проходит осенью, и это первый случай, когда премия “Ясная Поляна” вручается спустя несколько месяцев. Кроме того, в номинации “Иностранная литература” награда вручается лишь во второй раз. Поэтому мы особенно рады, что Орхан Памук, один из крупнейших современных писателей, сегодня здесь, с нами. Особенно ценно, что все 15 лет существования премии нас поддерживает наш добрый партнер Samsung Electronics», – сказал Владимир Толстой, председатель жюри премии «Ясная Поляна». «В 1974 году, еще 22-летним юношей я восхищался Толстым. Но тогда я даже и не мог мечтать о том, что получу такую премию и приеду за ней в Россию, – сказал Орхан Памук. – Я очень рад этой награде, и для меня это большая честь».

Прежде чем встретиться с журналистами и подписать книги читателям, Памук дал открытое интервью другой родственнице великого писателя – Фёкле Толстой, в котором сообщил, что его увлечение произведениями Льва Толстого началось еще в юности. «Я всегда думал, что литература должна быть именно такой, – сказал он. – Когда вы читаете Толстого, вы наслаждаетесь каждой деталью. Это абсолютно естественное чтение, никакой претенциозности. Он каким-то образом научил меня смотреть на жизнь его глазами». Писатель рассказал, что работает сейчас над историческим романом о начале XX века: «Я пишу книгу, действие которой развивается в 1900 году на вымышленном острове в Средиземном море между Кипром и Родосом. Это исторический роман, поэтому я читаю много литературы о том времени. В нем будут истории жизни мусульман и христиан. Сейчас я много времени провожу в архивах. Я очень рад, что погружаюсь в это произведение, потому что жизнь за пределами Стамбула, ежедневная политическая повестка, меня угнетают», – сказал Памук, добавив, что в романе будет не меньше пятисот страниц. По его словам, работа ежедневно начинается около семи утра. Зачастую, вместе с ним работает его дочь или кто-то из друзей, поскольку ему «лучше работается, когда рядом кто-то тоже занят делом».

«Моменты, которые мы наивно окрестили вдохновением, действительно случаются. Но быть серьезным профессиональным писателем, каковым являюсь и я, – значит, работать над собой. Иногда я пишу вдохновенно, иногда – просто пишу», – рассказал Памук. Он добавил, что работает по плану, поэтому всегда легко может «подобрать ту главу, которая подходит под настроение в данный момент».

Вопросов, которые успели задать журналисты писателю во время короткого брифинга, было немного. Приведем некоторые из них.

– Возможен ли для Вас роман не про Стамбул?

– Раньше мои американские коллеги спрашивали меня: «Орхан, ты когда-нибудь напишешь про нас?» Я говорил им: «Не волнуйтесь, я никогда не напишу книгу о студенческой жизни, в которой буду над вами подшучивать». Но пять месяцев назад меня посетила мысль написать роман, в котором действие будет происходить в Нью-Йорке, поскольку я полагал, что мне придется проводить там больше времени. Хотя я не до конца еще уверен в своей затее. Моя привязанность к родному городу настолько сильна, что мне очень тяжело смириться с некоторыми происходящими фактами… Но я буду продолжать писать о Стамбуле.

– В романе «Рыжеволосая женщина» довольно много отсылок к русской культуре: это и картина Ильи Репина, и романы Фёдора Достоевского, и многое другое. Какую роль в Вашей жизни и Вашем творчестве она играет?

– Наследие Толстого, Достоевского, Репина, да и вообще, культура России с 1850-х до 1930-х годов очень интересна и богата. Я восхищаюсь ею.

– Ваша переводчица Аполлинария Аврутина рассказывала, что, начиная писать книгу, Вы очень тщательно относитесь к мелочам и деталям, а потом даже появляются целые коробки с предметами, которые относятся к написанной книге. Есть ли такая коробка у «Рыжеволосой женщины»?

– Для этой книги такого проекта не было, поскольку у меня не было цели создавать ее музей, как было с «Музеем невинности». Хотя действительно, после каждого романа у меня остается множество вещиц, которые помогают мне лучше проникнуть в ту атмосферу и время, о котором я пишу. Кое-что все равно осталось и в этот раз, в первую очередь, это большое количество интервью с разными людьми, которые я делал, пока писал книгу. Их истории и есть главное богатство.

– В Ваших книгах очень много конкретных запахов, которые буквально чувствуются – это запахи Стамбула. Какими Вы ощущаете запахи Москвы и Санкт-Петербурга?

– Запах, который я описываю, зависит не столько от места действия, сколько от персонажа и его нахождения в конкретном месте. В Москве большие, высокие и красивые дома, но как они пахнут, я не знаю, ведь и в Стамбуле каждый дом пахнет по-своему. Так, мой дом в Стамбуле пах для меня когда-то хлебом и жареным луком. В Москве я не могу определить конкретный запах, для этого надо здесь жить.

– Как Вы выбираете книги для себя?

– В моей домашней библиотеке двадцать тысяч томов. Иногда я полагаюсь на условные рекомендации сайта Amazon.com: если люди, которые приобрели ту книгу, что нравится мне, приобрели еще и другие книги, я могу заинтересоваться и ими, ведь наш выбор может совпадать. Когда я начинал создавать свой «Музей невинности» в Стамбуле, я скупил вообще все, что было связано с музеелогией на Amazon – это 10 тысяч книг. Так началось мое нишевое увлечение покупкой литературы. Но когда у меня еще не было денег, я ходил между букинистическими магазинами, сравнивал цены и, в конце концов, что-то покупал. Конкретных параметров для выбора книг у меня нет. Но я никогда не краду книги у друзей и очень злюсь на людей, которые крадут книги у меня. Я моментально прекращаю дружбу с такими людьми, а при встрече всегда говорю: «Эй, привет, у тебя моя книга!»